Мойте руки перед бедой
– Тут больного привезли, – проговорила трубка.
– И что?
– Он утверждает, что он…короче, говоря он это…
– Ну? – грозно рявкнул Верховный целитель, и дежурный от испуга в приёмном покое отважно выдохнул:
– Он – главный врач Стасюк!
Верховный целитель расхохотался и бросил трубку. Насколько смог, резво поднялся со стула, энергично потер рука об руку и двинулся к выходу. Всё начало складываться так, как и обещал невидимка.
В приёмной кроме референта сидели три больницеармейца – охранника. При появлении Верховного целителя они вскочили с мест и вытянулись по струнке. Алексей Савельевич посчитал, что облик молодого аристократа самый походящий в этот момент и маска «Тюдзё» привычно легла на лицо. «Айда», – приветливо произнёс он и, не глядя на присутствующих, двинулся вперёд. С личной охраной Боссель обращался совсем иначе, чем с другими подчинёнными.
Как всегда перед выходом начальника, коридор освободили от посторонних. Бося степенно шагал впереди, заложив руки за спину, отчего и так немаленький живот казался ещё больше. Полы не застёгнутого халата развевались от сквозняка, и Верховный целитель был похож на огромного бройлера с маленькими крылышками и толстыми ногами.
Коридор и холл третьего этажа были пусты. Только вдалеке уборщица старательно протирала стены влажной тряпкой. Боссель уже давно воспринимал её как часть интерьера. Он и сейчас не обратил бы на неё ни малейшего внимания, если бы тётя Фрося не оставила швабру и ведро с водой посреди коридора. На её беду, Верховный целитель задел инструменты для уборки ногой. Ведро загремело, часть воды выплеснулась ему на брючину, а швабра едва не стукнула начальника по носу. К счастью, больницеармейцы сноровисто отреагировали, инцидент был предотвращён.
Однако и этого оказалось достаточно, чтобы Боссель разъярился. «Ты, что?! Совсем обнаглела!» – возопил Алексей Савельевич, сжал пухлые кулачки и, потрясая ими в воздухе, продолжил ругательства: «Уничтожу! Пошла вон отсюда. Внизу где-нибудь поломойся!»
Начальник охраны схватил бедную женщину за шиворот и поддал ей пинка под зад. Та упала на пол, вскочила, ловко подхватила свой инструмент и побежала прочь, влияя по коридору, как будто ожидала выстрела в спину.
Как только она исчезла из виду, Верховный целитель успокоился и развязно обратился к референту: «Сюда найдите девку помоложе и посимпатичнее. Пусть передо мной раком ползает». На лице Боси мгновенно промелькнула маска «Оодзи», но так быстро исчезла, что никто этого даже и не заметил. Референт зафиксировал распоряжение в блокноте, а делегация двинулась дальше.
К всеобщему удовлетворению остальной путь до приёмного покоя прошёл гладко и без инцидентов. Там Верховного целителя уже ждали. Вся дежурная смена врачей и санитаров выстроилась в одну шеренгу. Старший врач энергично топнул ногой по полу и сделал шаг вперёд, чтобы доложить начальству.
Боссель сердито помахал рукой и процедил сквозь зубы:
– Где?
– Здесь, здесь, – заискивающе произнес заведующий приемного отделения и услужливо распахнул стеклянную дверь с надписью «Процедурная», затем чуть наклонился, поправил маску «Хёттоко» – раздувающего огонь, которая характеризуется выпученными глазами, надутыми, как шары щеками, и пропустил Верховного целителя вперёд.
Первым в процедурную вошёл больницеармеец, бдительно осмотрелся и встал возле окна, широко расставив ноги и заложив руки за спину. Алексей Савельевич увидел привязанного ремнями к специальному топчану мужчину в нелепых клетчатых штанах. Рот его был заклеен скотчем.
Старший врач вошёл последним и остался стоять позади Босселя. Верховный целитель наклонился к вновь поступившему больному и всмотрелся в его лицо. Тот что-то замычал и принялся энергично мотать головой.
– Утверждает, что он главный врач Стасюк, – взволнованным шёпотом прокомментировал начальник отделения через плечо Босселя.
– Документы есть?
– Нет.
– А что, похож, похож, – самодовольно проговорил Алексей Савельевич, ещё раз наклонился к лицу больного и уже совсем твёрдо заключил. – Очень похож, но… не он.
В этот момент бедняга заскулил. Из его глаз потекли слёзы.
– Рот ему откройте, – смилостивился Верховный целитель, что и было немедленно сделано.
– Ты… ты… ты, – начал сбивчиво причитать больной.
– Короче, – оборвал его Боссель.
– Мы же недавно с тобой…c вами…
– Что? – участливо переспросил Алексей Савельевич.
– Ты… вы же меня сами отпустили
– Это мне ещё только предстоит… или нет, – с издёвкой произнёс Боссель
– Понятно… надули, вероломно обманули, – с горечью промолвил больной и горько заплакал.
Заведующий приёмным отделением только развёл руками и еле неслышно сказал:
– Шизофрения.
Верховный целитель со знанием дела кивнул головой и скомандовал:
– Значит, так… кормить досыта, ухаживать. Оформить в отдельную палату. Как только начнёт утверждать, что он – Стасюк сразу укол. Думаю, что так он быстро вылечится.
Верховный целитель вышел из процедурной. Больной что-то пытался прокричать вслед, но ему опять залепили рот скотчем. Маска «Кокусикидзё» – божества в облике старца украшала лицо Босселя. Алексей Савельевич повернулся к заведующему приемным отделением, который в настоящий момент всем своим существом представлял образ «Коомото» – милой невинной девушки, и спросил:
– Где его взяли?
– В мэрию города рвался. Градоначальника хотел видеть. Кричал, что знаком с ним лично, что он никто иной, как Стасюк. Сопротивлялся санитарам, вопил о справедливости и ещё что-то… пришлось связать.
– Хорошо, в палате развяжите. Смотрите, чтобы себя не поранил. Головой отвечаешь, – пригрозил кулаком Верховный целитель. В этот момент у него в руке вдруг появилась маска «Саками»– душевнобольной принцессы. Алексей Савельевич подал этот образ врачу и строго произнёс:
– Наденьте на него, и чтобы никто не видел его лица. Никогда не снимать, никогда! Вам ясно?
– Ясно, ясно, – задрожал врач.
Боссель тут же забыв о его существовании, задрал рукав, посмотрел на часы и обратился к начальнику охраны:
– Идём в санузел. Срочно мне!
Один больницеармеец быстро встал во главе делегации, ещё двое – сзади. Начальник охраны махнул рукой, и все двинулись в обратный путь.
Близился обед, после которого Верховный целитель почти ежедневно выступал с речью, текст которой всегда получал от невидимого советчика, а по сути уже полного властителя НИИ психического здоровья.
Весть о появлении больного, который представлялся Стасюком, молниеносно распространилась по больнице. В свою очередь, это событие мгновенно породило массу слухов. Одни утверждали, что раньше этот псих прикидывался Николаем II, другие, что это английский шпион, а некоторые между собой шептались, что так оно и есть. Может быть, поэтому коридоры окончательно опустели. Сторонники эпоса «Пополь Вух», лишившись места поклонения, вдруг оживились и объявили, что это брат-близнец бывшего главного врача, но в действительности их зовут Хунахпу и Шбаланке.