Янтарный Меч. Гексалогия (ЛП)

Явись к мадам советнику сейчас сам император Киррлутца с предложением должности и достойного вознаграждения за ее таланты – она, скорее всего, отказалась бы и осталась вместо этого в лагере дожидаться Брэнделя. Все время, пока тянулось их бесконечное ожидание, никто из окружающих было не понять такого доверия и преданности, равно как и ответной веры и уважения ее лорда – их связывало нечто намного более прочное, чем романтический интерес ила даже любовь.
Вопросов Брэндель не задавал. Вместо этого он перевел взгляд чуть дальше, с улыбкой подмечая радость слегка склонившего голову Карглиса, и ответил тем же жестом. Официальный приспешник, можно сказать, почти готов: тот, кто по происхождению и убеждениям должен был всецело поддерживать дворянство, сам, по доброй воле, принял сторону Брэнделя и разделил его совершенно противоположные взгляды.
То, как Брэндель проявил себя в момент нападения монстров, как он справился с огромными волками и особенно – то, как он дорожил каждой жизнью и воевал с ними бок о бок, завоевало бесконечное доверие его людей. Новобранцы почувствовали, что обрели цель в жизни, словно переродившись более зрелыми и уверенными в своем выборе людьми.
Господин! – прогремел хор приветственных восклицаний поспешно построившихся перед ним в шеренгу бойцов.
С его приближением те выжидательно затихли.
Последние несколько дней казались им сказкой, чем-то вроде оживших легенд и преданий, и при всем этом им посчастливилось присутствовать лично. Прорыв Брэнделя в сердце Петли Пассатов, разожженное Огненное семя и уничтожение монстров – взрыв, давший новый импульс истории, объединивший прошлое и будущее. Давший надежду.
Лагерь Амандины обнаружили буквально вчера, прочесывавшие Темный лес в поисках выживших друиды и наемники из Зеленой башни. Рассыпавшись в благодарностях ее лорду, они рассказали о том, что произошло, и сердечно поприветствовали людей Брэнделя. Так парни и узнали, кто всех спас.
Чтя каждый погасший в беспроглядной ночи лучик света, каждую жизнь и угасшее в тот судьбоносный день огненное семя, они не могли не оценить заслугу положившего этим смертям конец. Одного-единственного человека, переломившего безнадежную схватку вспышкой Огненного семени.
При этом их герой был ауинцем, их земляком, и всемогущий Киррлутц не имел к его подвигу никакого отношения.
Брэндель и представить себе не мог, насколько много новых друзей приобрел с этой победой, и первыми в очереди жаждущих выразить благодарность оказались неожиданно для себя выжившие в Волчьем бедствии. Рожденным и выросшим не в этом беспощадном мире трудно было понять, как мало ценилась здесь жизнь, и какой привязанностью можно проникнуться к протянувшему руку помощи незнакомцу, не требуя ничего взамен.
На пике Волчьего бедствия, когда счет смертей только множился, защитники Зеленой башни уже готовы были поддаться отчаянию: последний серебряный лучик Огненного семени на ее улицах угас, а главное Огненное семя доживало последние минуты. Казалось бы, надежды нет, но тут одна-единственная вспышка света, спасительный луч ярче утреннего солнца разом разогнал тучи, оставив их ликовать и радоваться победе.
Не знавшие о плане Брэнделя поначалу поверили в чудеса, а услышав рассказы друидов – утратили дар речи от изумления. Пускай благодарность их со временем подугаснет, но пока события свежи в памяти – его поддержат очень и очень многие.
Тем более Брэндель не ожидал столь строгой дисциплины и воцарившегося с его приближением среди новобранцев молчания. Он, конечно, ввел настоящую военную муштру и порядок, но скорее потому, что был их лордом и соблюдал субординацию. Сейчас же, когда можно было и не застывать в неподвижных шеренгах, на него смотрели даже не как на господина или военноначальника – как на короля.
Рыцари, которыми им суждено стать в будущем, без раздумий ответят на зов и встанут под его знамена, что бы ни творилось в королевстве. Возможно, именно о такой судьбе эта молодежь и мечтала – отсюда и энтузиазм, и горящие глаза. С момента окончания Священной войны и до нынешних событий такого почета и преданности в Ауине удостаивался только древний король Эрик. В очереди на звание героя никто другой и рядом не стоял.
 
Немного опешив, Брэндель обвел строй удовлетворенным взглядом: что ж, его мечта об армии Белых Львов обретает очертания. Достав Гальран Гайю из ножен, он сделал еще один шаг вперед и обратился к своим будущим рыцарям:
Волчье бедствие закончилось, но настоящий враг еще только наступает! Готовимся к возвращению в Зеленую башню! Слава Ауину!
Слава Ауину!
Ответом стало море влетевших в воздух в приветствии рук.
Том 3. Глава 213
Янтарный меч – том 3 глава 213
Подготовка к войне (2)
Прибыв в Зеленую башню, Брэндель несказанно удивился положению дел у друидов и Древесных эльфов. Из оставшихся в поселении и вступивших в бой выжило более тысячи, эвакуированная молодежь уже успела вернуться, добавив к этому числу еще несколько десятков, а новости о победе привлекли уцелевших в лесу людей. В итоге выжило по самым приблизительным подсчетам раза в четыре больше, чем в игре.
Брэндель ожидал чего угодно, только не этого: похоже, объединенные усилия нескольких тысяч геймеров не смогли добиться и толики того, что дала помощь двух Верховных магов из Серебряного Альянса. Вильям с Тулманом сотворили практически неуязвимую оборону.
Прием им устроили по высшему разряду, пышный и достойный победителей: несмотря на нужду и дефицит буквально всего, больше сотни высокоранговых друидов воспользовались резервами драгоценной Маны, устлав последние десять миль их пути свежими цветами. Добравшихся до Зеленой башни у входа встретило почти все ее население.
Его бойцы тут же раскатали губы: Брэндель в шутку посулил каждому по поцелую от весьма привлекательных местных жительниц, так что у многих молодых дворян вовсю горели глаза.
Конечно же, ни о чем подобном не могло идти и речи: отличавшиеся чопорностью и сдержанностью молодые эльфийки скрылись за деревьями, лишь иногда с любопытством выглядывая на пару секунд и превратив тем самым приветствие в игру в прятки.
Но даже без поцелуев и тепла, и радости хватило на всех: новых героев украсили ожерельями из цветов или венками, а Брэнделя и вовсе обвешали ими с ног до головы. Увы, он оказался слишком занят приветствиями и расспросами друидских старейшин, чтобы оценить красоту эльфийских чаровниц.
Порадовал и приветственный хлопок по обоим плечам от Квинна – то была высшая признательность среди эльфов-охотников и признание его товарищем стоящим того, чтобы пожертвовать за него жизнью.
А’атон месс талар («Вечного процветания нашей крепости и тебе, друг мой»), – от избытка чувств Квинн заговорил на родном языке.
А’ахон ос дар Кс’дор мун («Душа моя поет как тетива лука») – последовал ответ.
В глазах Квинна промелькнуло удивление: языки Древесных эльфов и эльфов Ветра отличались настолько, что они не понимали даже друг друга, не говоря уже о том, чтобы общаться на родном наречии с человеком. Он-то собирался пояснять значение и происхождение фразы, а тут – сразу подобающий случаю ответ?
Подняли брови и старейшины друидов: немыслимо, чтобы человек так много знал об их обычаях, не проведя среди них многих лет и не постранствовав по нескольким поселениям. Слухом земля полнится, и такие вот путешественники быстро обретали у эльфов известность. Но с этим юношей все было иначе: о нем не знали ровным счетом ничего, ни эльфы, ни друиды.
Ты нас не подвел, и мы не отступим от обещанного. Теперь ты – господин этих земель, – с теплой улыбкой продолжил Квинн, торжественно протягивая ему в протянутых руках белый желудь.
Это же… вашего священного Белого дуба… И ты его даешь… мне? – пролепетал Брэндель, стараясь не заикаться.
Желудь Белого дуба – священная реликвия Древесных эльфов и символ власти в их союзе с друидами, считался защитником каждой живой души и оберегом для всех обитателей леса. До тех пор, пока и он, и Огненное семя охраняют Зеленую башню, отправляющихся в странствия друидов и эльфов ждут дома, а владелец, получивший его от здешних обитателей, признавался правителем Зеленой башни. Правда, в обычных обстоятельствах счастливчика мог удостоить такой чести только Могучий старейшина друидов, только члена союза, и только лично.