Адские гнезда: Дуэт Гильденстерна и Родригеса (СИ)
— Брат, я не мог пожалеть заряда на эту гадину!
Кая позабавил этот несколько принуждённый ответ. Саймон уверял, что история его выстрела посвящена щедрости и отвращению, но много ли уверенности слышалось в его голосе? Там скорее тревога. Ну да… Выстрел с пятиметровой высоты в тварь, которая до тебя не допрыгнет, что это, как не «маленькая лёгкая победа», компенсирующая то жуткое поражение, которое грядёт?
Впрочем, в своём занятии ляян был и правда мерзок.
— Кстати, брат Саймон, а расскажите о том, самом первом бое.
— Многого я не видел, — признался тот, — прикрывал отход преосвященного. Но, в общем, всё было так. Мы заходили в зал с тремя коридорами. Передние выбрали правый, но ждали подхода верховного бишопа, чтобы он их решение благословил. В этот миг на них выскочил тот многорукий с тремя пятиногими зубастыми. Наши достали катаны, этот открыл стрельбу. Главные силы тогда отступили назад, а пятиногие твари напали на тех, передних. Они их загнали в тот коридор, где ловушка, а после вернулись ещё — главному помогать. Но не срослось им помочь: наши уже опомнились. Так зарубили стрелка, что не склеишь опять. Ну, типа, и всё.
— А пятиногие что?
— Сразу же разбежались. По коридорам: кто в средний, кто в левый помчал.
— И не нашли?
— Почему? Всех обнаружили. Двое прятались в наших келейных корпусах (то, что ты называешь жилыми отсеками). Из этих одного зарубил Рик, а другого — ну, всей толпой валили, с ним пришлось поморочиться. Ну а третий — тот, сидевший в ловушке.
— Так он туда свалился не сразу? — пробормотал Кай.
— Позже прыгнул, — заверил его Саймон.
— Но зачем?
Саймон удивился вопросу:
— Ну, не знаю. Может, поесть хотел.
— Что же его, не кормят? — в недоумении воскликнул Кай.
Саймон плечами пожал, мол, ему-то какое дело. Но затем подыскал весьма толковый ответ:
— Да конечно не кормят! Ведь шкафы Оломэ — у нас!
Поворотец, однако…
— Значит, враги голодают? Месяц, как минимум…
— Получается, так.
Но притом так эффективно сопротивляются, что из последней вылазки ни один из стражей живым не ушёл.
Странная мысль затем посетила Кая. А есть ли враги?
7
Нет, ну идея, конечно же, оригинальна. Только как и кому он такое вымолвит вслух?
Сколько существ очнулось от криосна? Четверо. Только четверо, и ни одним больше. Разумный сидянин и три боевых ляяна. Всех делегация бишопа встретила в том злополучном зале.
Что же случилось в самый момент встречи?
То и случилось: друг друга слегка не узнал. Бишоп Амос, хоть и вёл соратников к Храму, но на деле степенно плёлся в своём арьегарде — и не ведал, что быстроногий его авангард топчется — где? У коридора с ловушкой!
Тут-то и появляется местный сидянин. Что же он видит? Гости идут не туда. Он и спешит — ну а с ним три ляяна жуткого вида.
Дальше побоище. Кто его начал? Наверное, стражи. Тут и сидянин уже не остался в долгу, навалил кучу трупов. Ну, и погиб, ибо силы же не равны.
Тем объясняется факт не случившейся разморозки. В рубке же нет никого, чтобы её запустить!
Славная версия. Есть лишь один контрдовод.
Кто же стреляет в стражей, коли нет уже никого?
Кажется, ноги сами привели Кая к залу с росписями и к карте. Но сейчас ему было немного понятнее, что искать.
Обозначение ловушки!
Да-да. Ясное дело, если враги рубку не защищают, а стражи всё-таки гибнут, без ловушки не обойтись!
Он давно отыскал общесидский значок, отвечающий за опасность, среди надписей рядом с изображением правого коридора. Был уверен, что больше такого значка здесь на катре нет. Присмотрелся теперь к залам около рубки. Нет, «опасности» нет. Может, другие значки.
И вот их он увидел! Всё верно, значки повторялись. Не один — целых три. Кай не понял их точных значений — нужен же алфавит! Но сам факт, что они придавались и к ловушке, и к зальчику перед рубкой, говорил, что ловушки — и то, и то.
Как, он уже выполнил задание бишопа?
Эйфория покружила ему голову и схлынула. Нет, не выполнил. Ведь ловушку ещё надо как-то дезактивировать…
8
— Этот зал — ловушка, — сказал Кай. — Правда, он не содержит опасности в том обыденном смысле (упасть, напороться), о котором предупреждают любого представителя сидской культуры практически все её алфавиты. Здесь опасность интеллектуального типа, связана она с высокотехнологичным обстрелом.
— Хорошо, брат Майк, — сухо кивнул бишоп Амос, отыскивая на карте указанный зал. — И как нам эту опасность расстрела деактивировать?
— К сожалению, возможность деактивации предусмотрена только со стороны рубки.
— И как нам попасть на ту сторону?
— Только через ловушку.
А что ещё тут ответишь?
— То есть, отключается стрельба только из самой рубки?
— Нет, — Кай был во всеоружии. — Перед рубкой там есть маленький коридорчик. Видите? На его стене — судя по дизайну строения — думаю, должна быть ниша. А в той нише — видите квадратик? Это специальный щит, предназначенный для блокирования бластерных гнёзд.
— Почему это так? — бишоп, такой молодец, старался во всё вникать.
— Видите три значка у квадратика? Это те же значки, которыми означен опасный зал, только перевёрнутые.
— Действительно! — поразился бишоп. А потом обернулся к Саймону и Рику. — Я хочу, чтобы все, все об этой нише узнали. Все, кого привёл я к подземному Храму! Все, кому суждено засвидетельствовать истину Зеонского холма. Пусть смотрят сюда и представляют воочию: за страшным расстрельным залом есть коридор, а в нём ниша. В этой нише щит, и он нас всех защитит!
9
Только раз отважился Кай пройти левым коридором. Да и углубился-то на смешное количество шагов. Ныне же он шёл туда вместе со всеми. Длинные участки наклонного коридора сменяли мелкие невыразительные зальчики. Кай прекрасно помнил по ромбической карте, что на них и обозначений нет. Функционально бесполезные залы. Их единственный смысл — усыпление бдительности. Но вот шестой…
Бишоп нёс с собой Пирамиду. При значительной величине она была совсем невесома. Иногда он её выпускал из рук, и тогда она плыла перед ним на протяжении нескольких метров, возбуждая в братьях благоговение.
И чего он играется? Так ведь можно прозевать нужный зал! Их безликость может сыграть скверную шутку.
Но оказалось, залы внимательно считал не один только Кай. В коридоре сразу после пятого бишоп остановил процессию:
— Будьте бдительны, братья мои. Мы сейчас подходим к тому рубежу, пересечь который удастся не всем. Помните про нишу и щит. Всеми духовными дарами Зеонского холма заклинаю вас, его верных свидетелей, помните, где ниша и щит находятся. Надо пробежать этот гневный зал насквозь и в коридорчике перед рубкой не забыть остановиться, благословляя надеждой братьев, идущих сзади.
Пирамида в руках Амоса мерцала сиреневым огоньком, словно сплетая между участниками похода сеть взаимопонимания.
— А теперь мы пойдём тихо-тихо. И не забудем остановиться за пятнадцать шагов до конца коридора.
При новой остановке преосвященный снова заговорил. Но теперь он говорил не ко всем своим спутникам, а выделял их поимённо. И для каждого брата находилось у бишопа доброе слово.
— Брат Кит, — произнёс Амос, — о твоих успехах с сердечной похвалой отзывался учитель твой, пастор Джордж. Он говорил, твоё послушание особенно сильно порадовало нашего Господа. Пусть же оно послужит тебе путеводным маячком в этом зале. Истинно говорю тебе, где-то там, на твоём пути, встретятся слепые зоны, куда бластеры не добивают. Ты спросишь меня, где они? — Кит лихорадочно закивал. — Очень может быть, что под стенами. Если ты пройдёшь под правой стеной, и бластер тебя не тронет, мы поймём, что идти за тобой — наше величайшее благо. Ты готов? — Бишоп сглотнул. — Иди же… И не забудь про щит!