Большая книга ужасов 89

Бес топнул, заставляя реку вздыбиться. Ножи-кинжалы повернулись против бесихи. Крутанулась она на месте, взметнулись полы длинной юбки. Миша сделал шаг вперед. Бес плюнул из себя воду. Затопил все пространство Маналы. Бубен задрожал в руках бесихи, метнулись во все стороны ножи, разрезая воду. Миша увидел, как в него вошли с десяток наконечников стрел, и опрокинулся на спину.
Над ним шел черный каменный свод, терялся в собственной черноте.
А! – шарахнулось эхо.
Тыг-дым, тыг-дым – возмущался бубен. Скрипели мачты сосен, облака сшибались, рождая гром.
Лежать было неудобно, и надо было вставать, идти к реке, но жуткий ветер прижимал к камню. И тут Миша все понял. Он даже завыл от ярости.
– Смотри! – Аня радостно прыгнула с камня на камень. Ее здесь быть не могло, но Миша все равно видел. Значит, это была очередная подсказка. – Это не бес разгневался, что увезли часть камня с бесихой. Это бесиха злилась, что ее отсюда увозят. Она самое древнее местное божество. Знаешь, такое, злое зло, самое-самое злое. Ну как Катя, если ее чем-то достать. Или Ленка. Эта так вообще злюка жуткая. Раньше ведь женщин слушались, женским божествам поклонялись. Это пока собирательством занимались. А как стали охотиться, стали появляться мужские божества. Со зверем только мужчины справлялись. Мужские божества были сильнее женских. Началась война. Сильнейшие победили. Бес стал главным. Бесиха из-за этого злилась. Чтобы она не мешала, решили ее запечатать. Так появился бес. Он защищает от бесихи. Но и в ней сила осталась. Поэтому она стала призывать к себе людей – ей ведь нужны были жертвы. И они к ней сами приходили. Туристы! Те, кто уходил, рассказывали о странном мысе. Поэтому так много людей сюда приходит. Но бес, кого успевает, защищает.
Все как-то глупо получилось. Конечно это был бес. Он хотел спасти. Гнал прочь, разрушал капище, не давал играть. Он же выгнал людей из деревни. Сломал маяк. Чтобы близко не подплывали к этому берегу.
Миша присел. Перед ним шла знакомая трещина. Он опустил в нее руку, оттуда маленьким фонтанчиком вырвалась вода. Она была ледяной. Холоднее даже, чем в самом озере. Бесиха. Она была там, под этим камнем. Она требовала жертвы. Бес охранял, но она была сильнее. В эту трещину тысячу лет лили кровь, кормили бесиху, но ей было мало. Ей и сейчас нужна была человеческая злоба. Поэтому на мысу все постоянно ссорились. Из всей группы она выбрала его, Мишу. Потому что так ее попросила Леночка. Изменить ход времени никто был не в силах. Миша был обречен. Он должен был умереть здесь, чтобы остальные могли вернуться домой. Потому что – вон она, лодка. Антон отправился их искать. Но он не может подойти к берегу, хотя там ждут Никитос с Игорем. Волна бьет о камень. А там, на том берегу реки Черной, страдает Дима. Он сидит около залитого водой костра, слушает, как звенит от дождя пустой котелок. Макс мечется по берегу и воет. У кромки воды сидит Аня. Она улыбается. Вода потоком стекает по линзам очков. Она ничего не видит. И только вой Макса доходит до нее сквозь ураган. Девчонки ворочаются, никак не могут уснуть, шепчутся, вскрикивают. Катя лежит в палатке, засунув голову в спальник. Она больше не может слышать ни воя, ни ураганного ветра, ни испуганного крика экологов в соседней палатке. Володя с Саньком сидят у себя, ждут. Пришли Игорь с Никитой, Антон нашел их у Бесова Носа. Мишу надо будет искать утром. Скорее всего, остался у маяка. Один остался. Утром придет. У Кати уже нет сил ругаться. Поэтому, когда Миша вернется, она его просто убьет, привяжет к дереву и заставит сидеть в лагере.
Миша выпрямился, накинул на голову капюшон, сунул руки в карманы. Все было так очевидно, что оставалось только тянуть время. Но не для того, чтобы найти способ спастись – как ты спасешься от божества? – а просто чтобы набрать побольше воздуха в грудь.
Бесиха топнула, заставляя подойти ближе. Миша хмыкнул, но пошел. Зарычал бес. Налим закрутился вокруг Мишиных колен, ущипнули за ноги лебеди, проплыла лодка с гребцами, нос древней струги больно ударился о лодыжку. Юркнула быстрая ящерица, нырнула в реку Маналу. Запенилась, зашипела река, изошлась кинжалами-ножами, берега поползли в разные стороны. Бесиха переступила, чтобы не утонуть в собственной реке.
Шире берега. Шире шагает бесиха.
Залопотал, задергался бес. Быстрее заплавала ящерица. Лодыжки сводит от нестерпимых ударов калевальской лодки.
Раздвинула бесиха ноги – дальше не может, сейчас упадет. Разозлилась, бросила бубен. Зазвенел бубен. Ударил ее в грудь ветер. И она повалилась в свою же реку.
Миша смотрел, как около его ног билась кинжальная река. Она накатывала волной, резала ступни – не уйти. И как назло – один. Оттащил бы кто.
Со стальным звоном река стала входить в берега. Из нее вынырнула ящерица – кожа свисает лоскутами. Бес посмотрел разноглазо – только никому не рассказывай. Меньше знают, меньше народа придет, спокойней будет. И вдруг превратился бес в кошку Шкоду. Прикрыла Шкода глаза – не расскажет, я прослежу.
Последняя волна опрокинула стругу, полетели в сторону весла. Они упали в ножи с тяжелым хрустом. Где-то хрипло вскрикнули. Крик перешел в лай.
Лаяла собака. Крупная. Лай тяжелый, надрывный. Еще было тарахтение. Назойливое, как писк комара. Волна плескалась о железный борт. Антон увозил Никитоса с Игорем.
 
Глава 9 
 Выбор беса
От урагана остался занудный моросящий дождик. Он лениво подтягивал тучу к земле, неловко подшивал, но шов рвался, размазывался сырыми нитками. Невеста Антона Наташа варила невероятно вкусный какао. После перекипевшего чая и недоваренного смородинового листа напиток казался волшебным.
«Ишь ты!» – восторгалась Наташа, подавая Саньку пятую кружку. Санек не успевал слизывать с губ бежевую пену, как под носом у него появлялась новая полоса. Антон уехал. С утра еще не проснувшиеся мальчишки слышали, как тарахтел, разогреваясь, мотор «Черной жемчужины», как стучали канаты по деревянному борту. Как с хрустом отпустил от себя тугое днище песок.
К какао полагались пряники, но напиток был такой сладкий и вкусный, что перебивать вкус не хотелось. На противоположном берегу реки стоял белый катер под белоснежным парусом. Его тоже полоскал дождь. Казалось, он сейчас промокнет окончательно и пойдет на дно.
– Вот бы сесть на него и поплыть, – вздохнул Санек, с сожалением отставляя чашку – больше ни одной капли он выпить бы не смог. – По всем этим мысам, посмотреть бы на петроглифы.
Парусник мок, за кустами прятались палатки. Завтра надо было уезжать. Наташа весело смотрела на горизонт.
– А я, наверное, не люблю дождь, – вздохнул Никитос. – Особенно когда не дома.
Он натянул на нос красный дождевик и спрыгнул с деревянного помоста в траву. На боку его плюхнулась полевая кожаная сумка. Она напомнила, что у них есть дело – сосчитать деревья, разобраться, где какая трава растет. Собрать каждую по одной травинке для гербария. Такое задание им утром дали экологи. И никто с ними не спорил. Погода была ужасная, уходить из лагеря никому не хотелось. Катя с Димой отправились на Бесов Нос за Мишей. Олег терпеливо выслушивал наставления Маши – что собирать, как считать. Говоря, она надменно поджимала губы и постоянно заправляла волосы за уши.