Охота аристократов (на клонов и не только) (СИ)

— Не нужно синхронизироваться, — очень коротко качаю головой, чтобы не выпустить их из виду.
Ствол лежит в руке хорошо и в их сторону смотрит правильно.
Активность в ментале приостанавливается.
— Не успеете, — отвечаю на незаданный вслух вопрос. — Утром дело закончилось плохо, для ваших. Посмотрите в полицейской сводке, именно ЭТА инфа висит в этом доступе.
На пару секунд их взгляды расфокусируются, после чего в неуловимо виснет растерянность.
— А вам не довели, да? — продолжаю уже от двери. — Ай, какая досада. Впрочем, утренние были местными плюс государевыми людьми. А вы — так, разовые кадры из другого региона. По разряду презервативов.
— Ты о чём? — пятёрка нарочито спокоен.
— Единожды использовать и выбросить, — поясняю. — Нет смысла рассчитывать на длительное сотрудничество. Одноразовый инструмент. В этой связи у меня для вас плохие новости...
— ПОГОДИ. Мы всё равно не дадим тебе уйти, ты же слабее по всем показателям. — Старший не успокоился и явно пытается зайти на второй заход.
— Мужик, ты что, думаешь, моя резистентность — переменная величина? — фыркаю пренебрежительно. — А знаешь что.
В следующую секунду пистолет в моей руке негромко хлопает, колено шестёрки подламывается, перебитое выстрелом. Он шумно, но без слов валится на пол, обрывая едва начатое движение.
Я видел, что он дёрнется, но надеялся обойтись без стрельбы.
— Лёг рядом с ним, — предлагаю второму, перенося прицел.
Но он размазывается в воздухе стремительной кляксой. Ещё один хлопок.
— Минус один, — подхожу ближе к старшему. — Ты пока жив. Я тебя убедил в своей серьёзности?
— Откуда ты знаешь, что нам не довели обстановку? Есть кто-то в Медикоре? Стоишь на связи со здешней управой? — оказывается, они отлично умеют купировать собственные болевые ощущения.
Не автоматически, не от природы, но с их мозгами навык тренируем до заоблачных величин. Судя по тому, что я сейчас наблюдаю своими глазами — он просто источник естественного обезбола.
— Давай сыграем в игру, — присаживаюсь на стол над ним. — Ты мне рассказываешь, какая была задача и кто ставил. А я за это не превращаю тебя в овощ.
— Дикий? — его правая бровь удивлённо прыгает вверх.
Следующую половину секунды он пытается меня читать.
— Да нет, бред. Ты второсторный, — делает он неуверенное заключение. — У меня есть другое предложени...
— У тебя финансовые трудности: твоя нынешняя девчонка намного моложе тебя и старшая в вашей паре по иерархии. Видимо, из крутой семьи, а ты — дворняга. Ты её обеспечиваешь и учишь в университете. — Отодвигаюсь чуть дальше, чтоб видеть его целиком. — Также, ты не порвал и с предыдущей. Получается, двойные расходы, причём детей ты планируешь и там, и там. Типа, две жены, но ты честно пытаешься тянуть материально.
По мере моих слов лицо собеседника вытягивается. Видимо, единомоментно он может что-то одно: или терпеть раненое колено, или контролировать мимику и собственные мозги.
Шестиранговый плюёт на условности, его взгляд опять расфокусируется, ныряя в мессенджер:
— Тебе нас сдали заранее?! Получается... его ты наглухо, я свидетель... Ты меня не отпустишь. — Заключает он с бесстрастным лицом.
— Ошибка. Ты не свидетель, ты соучастник уголовного преступления и криминального производства — будущего. — Подвешиваю в воздухе голограмму мгновенного вызова полиции. — То, что здесь между сразу тремя управлениями уже много часов идёт серьёзная борьба под надзором прокуратуры, ты в курсе? ЭТО вам сказали? Ты же не местный.
— Не сказали, но есть в сводке. Нам видно, у нас свои источники. Что дальше?
— Я сейчас вызову ментов. Тебя примут по всем правилам: накануне имело место покушение на их сотрудницу, они сейчас очень добросовестно отрабатывают все сигналы. Если у тебя в ЗДЕШНЕЙ полиции свои концы, нам договариваться не о чем. В этом случае мы с тобой прощаемся.
— НЕТ. В полиции ни с кем не общаемся, мы по другой линии, — он твёрдо выдерживает взгляд в глаза.
Впрочем, для чистокровных это вроде бы и не проблема.
 
— Тогда есть вариант, но сперва небольшая демонстрация.
Железочка, поможешь?
Чё надо? 👀 Мне страшно😰!
Сделай так, чтобы его пульс кратковременно прыгнул до двухсот, потом опал до сотки.
КАК?! 😨 Я говорила, что могу амнезировать! А не нервной системой заруливать!
Вот здесь по блуждающему нерву подай ему такой вот сигнал... Пожалуйста...
На
— У тебя сейчас пульс до пары сотен вырастет, потом вернётся. М-м-м, скажем, до сотни или до девяноста, — сообщаю, удерживая его взгляд. — Можешь взять себя пальцами за шею. — Активирую голограмму секундомера. — Пятнадцать секунд, потом умножишь на четыре.
— Почему шея?
— Потому что сонная артерия. ТЫ пульс поймаешь лучше всего там.
Через четверть минуты обнуляю висящий в воздухе таймер:
— Следующие пятнадцать. Сейчас пульс будет девяносто.
— К чему это всё? Зачем все эти демонстрации?
— Это физиология ЦНС, она хуже корректируется снаружи, — любезно отвечаю без задержки.
— Хуже, чем что?
— Чем память, хоть и самые глубокие её слои. Ты заметил, что даже среди вас стереть мозги кому угодно может почти кто угодно, вопрос лишь точности?
— И что?
— А в самой обычной кардиологии вынуждены работать чуть ли не внеранговые?
— Не задумывался. Да. И что?
— Как ты думаешь, человек, который рулит твоим сердцем, с твоим менталом справится?
— Не исключено, наверняка не знаю. Чего ты хочешь?
— Не хочу лишнего греха на душу. Я могу из тебя вытащить всё, что мне нужно. Просто после этого ты будешь слюнявым дебилом.
— Ты дикий?!
Последний вопрос игнорирую, скромно прикрывая глаза и давая ему в полной мере насладиться полётом собственной фантазии.
Как показывает практика, самые большие страхи — не индуктивные, а именно что эндогенные. Правда, последние можно провоцировать.
_______
  Там же, через полминуты  
— Что вы искали у нотариуса?
— Всё, связанное с Барласовым. Это ты?
На самом деле он уже знает ответ: опознал меня при появлении.
— Да, это моя фамилия. Как звучала команда?
— Изъять всё, что есть на бумажных носителях. Рабочий терминал не трогать: после ревизии забрать документы и доложить.
— Почему именно такой порядок?
— Я не знаю.
— Предположения?
— Мне кажется, задействована артиллерия с самого верха. В электронке потрут снаружи. Барласов, мне плохо, кровь течёт.
— У нас минимум семь минут, не парься. Вчера утром при мне спасли девчонку, которой сердце отстрелили, а у тебя всего лишь коленка. Жгут сам наложу, как закончим.
— Спрашивай быстрее, мне плохо!
— Это банальная истерика. Ты просто никогда не проигрывал, особенно второсортным, поэтому сейчас чувствуешь себя униженным.
— Кровь...!
— НЕТ. Психосоматика. — Вздохнув, поясняю. — Если я даже твоим пульсом управляю, как ты думаешь, за остальными витальными показателями слежу?
— Возможно, тебе лучше, чтобы я умер, — он твёрдо смотрит в глаза. — А меня это не устраивает, я буду торговаться.
— Ты не здешний, — вздыхаю ещё раз, усаживаясь на стол полностью. — Вызван за большие деньги по второстепенного каналу. Согласился лишь потому, что с одной стороны заказчик солидный — Медикор, а с другой стороны ты решил рискнуть совестью за солидный куш. Зачем мне твоя смерть? Если сдам врачам, они тебя автоматически передают ментам. С вашей стороны возникает переполох, грызня. Вместо борьбы со мной и с полицией вы очень долго будете воевать друг с другом. Ты же и сам из безопасности, просто регион другой. Сообрази головой, а не жопой.