Продавец кондитерки 2 (СИ)
Совещание, где мы решали, что делать с пленными прервали сообщением. К конвою приближается корабль под белым флагом. К нам на корабль капитан капера не хотел подниматься я не собирался подниматься на борт капера. Сошлись на том, что на двух шлюпках встречаемся на океанском просторе. С каждой стороны один баркас и не более двадцати человек. Ладно послушаем, что хотят нам довести французы. Французы хотели вернуть пленных. Желание вполне понятное, но нам это зачем. Французский капитан стал рассказывать о нравственности и высоких идеалах. Какие идеалы и нравственные императивы могут быть у пиратов на контракте. Этот вопрос поставил французского капитана в тупик. Я продолжил — песни о революции нам не нужны. По сто фунтов за голову и забирайте своих моряков. Ответ меня поразил — цена слишком высока, африканские рабы стоят дешевле. Отвечаю — так-то негры у меня же белые идиоты, возомнившие себя потомками Флинта. И вообще торг здесь неуместен. хватит песен о дороговизне стульев для народа. Моего цитирования Ильфа и Петрова француз не понял, но что цена не будет уменьшена понял и откланялся в связи с необходимостью сбора назначенной суммы для выкупа пленников.
Примерно представляя цену слова пирата хотя бы и на контракте. Цена такого слова стремиться к нолю и договоренности будут выполняться только под угрозой оружия потому на передачу выкупа мы пришли на трех баркасах и пленные были на буксире в четвертом. Деньги привезли в завязанных кожаных мешках. Типа они джентльмены и можно верить на слово. Я отказал им праве назваться благородными людьми и пересчитал деньги. Не хватало еще как минимум ста фунтов, когда я указал на нехватку денег, то мне передали еще один кожаный мешок и там при проверке оказалась недостающая сумма. Обе стороны оказались недовольны друг другом — капер что не прокатило наколоть на сотню фунтов, я что пришлось на холодном ветре и полном холодных морских брызг пересчитывать деньги. вырученные деньги за захваченных пиратов сразу же были розданы тем матросам, которые участвовали в том заплыве на шлюпках за языками. Энтузиазм личного состава надо поддерживать в том числе и финансово. Теперь следовало ожидать атаки на строй каперы не могли оставить безнаказанным перемену ролей в нашем спектакле. Пираты не платят выкупов они только получают выкупы и захватывают заложников. Сейчас роли поменялись и что б восстановить статус — кво пираты обязательно нас попытаются атаковать.
Пираты или каперы как называть этих моряков. разница весьма невелика.
Произвол каперов достиг высшей степени в войнах французской революции и Империи. Согласно энциклопедическому словарю Брокгауза и Ефрона, «особенно прославились в этом отношении каперы Англии, бесчинства которых последовательно оправдывали её призовые суды». Исследования 1990-х годов, однако, говорят, что Британия к тому времени перешла почти полностью к защите торговли, ибо задачу нарушения чужой торговли решала силами регулярного флота.
Характерно также, что самые знаменитые достижения корсаров в это время происходили в Индийском океане (вдали от сильных прибрежных эскадр Британии), хотя там их было крайне мало. Районом наибольшей численности и активности корсаров был Ла-Манш — прямо под носом у англичан. Второе место занимала Вест-Индия. И там, и там большинство составляли малые легкие кораблики, а часто и просто большие открытые лодки, не удалявшиеся от берегов. Их успехи были тоже малы, и основной вред они наносили за счёт количества набегов, а не их размаха.
На практике граница между капером (корсаром, приватиром) и пиратом была слишком условна, а стремление к прибыли то и дело толкало её переступить. Поэтому то, что власти и купцы квалифицировали как «бесчинство», сами каперы считали «импровизацией» в пределах правил. Впрочем, случаи откровенного перехода к пиратству тоже бывали, хотя в XVIII веке их было заметно меньше, чем веком-двумя ранее.
Например, Сюркуф, когда сам был корсаром, начинал, не имея патента. Это позволило властям на Иль-де-Франс полностью реквизировать добычу от его первых походов, не выделив ему никаких призовых денег.
Большинство исследователей согласны, что к каперству обращались, как и к любому виду бизнеса, ради извлечения прибыли. Но из-за специфического характера и высокого профессионального риска по крайней мере один автор пытался представить ситуацию иначе, — будто к каперству прибегали в военное время, когда возможностей для торгового и промыслового судоходства становилось меньше, и возникал избыток тоннажа и безработных моряков. Как примеры приводятся французское корсарство времен Наполеоновских войн и североамериканское приватирство во время морской войны 1812 года.
Иными словами, он представляет приватирство как шаг отчаяния, за неимением лучшего. Хотя в этой теории есть некоторое правдоподобие, особенно если ограничиться двумя примерами выше, она не подтверждается применительно к колониальным войнам Новой Англии, а также к собственно Англии и Голландии. В них не возникало избытка моряков, — наоборот, в военное время флот, приватиры и купцы конкурировали за ограниченное количество моряков. Если же рассматривать занятые в каперстве суда, наблюдается большое число кораблей-каперов специальной постройки. Исходя из положения об избыточном тоннаже, такое необъяснимо.
В целом, согласно данным о выдаче патентов и приговорам призов, на каждого успешного и известного приватира или корсара, приходилась дюжина скромных неудачников, сводивших концы с концами в прибрежных водах. Но и там добыча не всегда была легкой. Если купцы, а особенно ост-индские, редко могли отразить нападение, то это не значит, что они и не пытались. Например, Сен-Мало в период Революционных войн, то есть с 1793 по 1801 год регистрировал ежегодно от 5 до 31 корсарского патента, на которые в среднем приходилось по 1,5 захваченных приза. При этом потери в числе каперов колебались от 30 до 100% в год. Во время следующей войны, в 1803−1814 успехи были ещё скромнее: от 4 до 25 патентов ежегодно, в среднем менее одного приза на каждый, а потери доходили до 70% в год.
Самым показательным (и хорошо документированным) примером является тот же Робер Сюркуф, — когда он в 1803 году перестал ходить в море и стал арматором, он оснастил последовательно 11 судов, выполнивших 14 походов. Из них 7 были полностью убыточны, в том числе 2 похода не принесли ни одного приза. 1 корсар не взял вообще ничего и был списан, и только 3 принесли возврат на сделанные вложения. Однако один приватир-звезда — Marsouin — принесший прибыль свыше 200 000 ливров, перекрыл затраты и окупил все предприятие. Для сравнения, оснащение судна в 120−200 тонн стоило порядка 220 000 ливров. А лучше всех оснащённый Napoleon обошёлся в 346 000 ливров.
Глава 12
Слепо доверять соей интуиции не стоит можно очень сильно просчитаться. Капитанов собирали не всех одновременно провели несколько «мозговых штурмов» и стала вырисовываться картина возможного будущего нападения. Предполагаемый план действий каперов вырисовался примерно следующий— в сумерках подойдет группа каперских кораблей и один из них под белым флагом подойдет к конвою. Предлог будет тот же переговоры. М не стали тогда стрелять по белому флагу и сейчас не станем и уже в сумерках, когда переговорщики будут в шлюпках на нейтральной полосе моря каперские корабли внезапно атакуют имея своей целью уничтожение переговорщиков с нашей сторон и в дальнейшем сразу атака и опять по крайним судам в крайней колонне. Атаковать будут с того же курса. От уничтожения переговорщиков каперы будут ожидать потери управления в колоннах и паники на торговых судах. Капитан, который выложил на обсуждение этот примерный план атаки на конвой был человеком в годах и явно знал о чём говорил. Противодействие он предложил следующее в переговоры не вступать и отгонять каперов огнем из колонн в сомкнутом строю. Мне в этом докладе не понравилось только одно пассивность отпора. М стреляем каперы стреляют и никакого использования нашего превосходства в артиллерии. Так было совсем неинтересно. План приняли в целом, но с моими исправлениями. Конвой шел пятью колоннами. Атака ожидалась с одной стороны, чтобы нас не спугнуть пираты подойдут с той же стороны и маневрировать на том курсе каперам удобнее поэтому вся артиллерия или почти вся снимается с колонны судов что идет в самой середине конвоя и перегружается на две крайние колонны и суда готовятся пропускать каперов между двумя крайними колоннами и затем разворачиваться и брать в два огня прорвавшиеся корабли. После того как две колонны судов отдадут свои пушки на крайние колонн то число пушек врастет до двадцати на каждом судне в крайних колоннах и м сможем реализовать свое преимущество в артиллерии, и, кроме того, уже на моем судне собрали добровольцев для команд для брандеров. Это были баркас которые буксировали баркасы со снаряжёнными пороховыми зарядами. Почему матросов брали с моего судна у них был опт, мы уже применяли такие брандеры и всё у нас получилось. даже успели пару раз потренироваться в спуске брандеров и перестроениях в колоннах что б на судах имели представление, что от них ожидают.