Охотница. Игра на жизнь. Книга четвёртая

Громов ничего не ответил – разве что удивился, отчего такая честь, но волновало его совсем не это.
─ Тебе стоит кое-что знать о моей дочери, ─ сказал он, заставив Залесского начать переживать. ─ Тебе придётся хорошенько обдумать своё решение уйти…
Ян не сразу понял, что не дышит, когда Ник сказал всего одно заветное слово. Истинная. Его Иллиана, рядом с которой он провёл самые лучшие мгновения вечности, уместившиеся в пару месяцев, была дочерью этих двоих, а он даже не понял!
─ Я знал, что Рина приведёт меня к ней. Знал… ─ пытаясь скрыть эмоции, произнёс мужчина. ─ Но я всё же уйду. Хочу показать ей мир, каким он был до войны, а может, сделать его ещё лучше, чтобы она увидела всё его великолепие.
─ Это твоё право. Не пожалеешь?
─ Теперь уж точно нет, ─ ухмыльнулся вампир. ─ Правда, есть одна просьба.
Ник заинтересованно взглянул на друга, а потом и вовсе удивился его словам.
─ Не говорите ей обо мне. Пусть растёт без этой удушающей мысли, что где-то есть тот единственный, кому она предназначена – это сводит с ума, дружище, по себе знаю. Пусть просто живёт и получает от жизни всё, не думая о каком-то древнем упыре, что однажды придёт за ней и утащит.
─ Я тебе утащу, ─ тут же рыкнул Громов, впрочем, быстро успокаиваясь. Он сам ещё даже не видел дочь, и при мысли, что она уже связана, пусть и с его другом, всё внутри переворачивалось. Что уж говорить про эту, косящую под эльфа развалину, у которой появился новый смысл в жизни?
Именно в это мгновение к ним заглянул Повелитель вместе с Камиллой и его собственными родителями. Судя по их лицам, они для себя всё тоже решили, и переубедить никого не выйдет.
─ Вы хоть с Адой попрощались? ─ только и спросил уставший, как тысяча чертей Ник.
Он рано ушёл из дома, но сестра – совсем другая, и если она может притвориться самостоятельной, на самом деле будет очень сильно переживать.
─ Она не захотела с нами разговаривать, ─ грустно улыбнулся отец. ─ Пожелала только не умереть там. Похоже, действительно повзрослела.
─ Вы все разом решили нас бросить?
─ Вы и сами неплохо справитесь, ─ сказала ему мама, ласково глядя на спящую охотницу. ─ Нам позволено отправлять сообщения через теневых, так что мы ничего не пропустим.
Женщина подошла к сыну, погладив его по голове, как делала в детстве, и на секунду он прикрыл глаза.
─ Присмотрите за ними, а потом и мы вернёмся. Идёт?
Вампир кивнул, глядя, как Алеар осторожно присаживается рядом с Дариной и что-то ей шепчет.
─ Мы будем приходить к тебе во сне, девочка, ─ пообещал он, касаясь ладони дочери, и та слабо сжала мужские пальцы, словно слыша всё, что он ей говорил. ─ Спасибо, что позволила тебя узнать. Мы тебя очень любим.
Камилла предпочла поцеловать её в лоб, пряча слёзы, а потом первая выбежала за дверь, не в силах больше сдерживать эмоции.
 
* * *
 
Рассвет слишком быстро стёр эту ночь, и, кажется, все это заметили. С первыми утренними лучами, скользнувшими в комнату, пришла Ада, растолкав брата, так и уснувшего сидя у кровати на полу, при этом не выпуская руку Дарины.
─ Эй, иди и попрощайся со всеми, чтобы ни о чём потом не жалеть, ─ настояла девушка. ─ Я побуду с ней и никуда не уйду.
Ник проморгался, будто сестра была иллюзией, а потом, словно робот поднялся на ноги, не чувствуя своих конечностей.
─ Иди-иди, ─ Ада буквально вытолкала мужчину за порог. ─ А потом заберись в душ, а то скоро станешь похож на пещерного жителя!
Вампир принюхался к себе, скривился, вспомнив, что так и не привёл себя в порядок после сражения, а потом перед его носом захлопнулась дверь, и он поплёлся вниз, как на каторгу.
Проводы были короткими.
Основная масса Высших, решившая остаться в Инреме, уже находилась там, а все те, кто собрался к ним присоединиться, нетерпеливо переминались около портала. Роланд был среди них, и Громов не мог не заметить, как мужчина взволнован, хотя недавно оттуда вернулся.
─ И ты тоже уходишь?
─ А что? Скучать по мне будешь? ─ усмехнулся он, щурясь от солнца, которое было здесь столь ярким, что все последние события казались неправдоподобными. Будто всё, через что они прошли, всем померещилось, как дурной сон, медленно покидающий память и постепенно перестающий бередить душу своими тревожными, искажёнными картинками.
─ Да, сейчас расплачусь, ─ ответил брюнет, подавляя желание срочно вернуться к жене. ─ Я думал, ты захочешь увидеть, как растёт твоя…
─ Не произноси этого, будь добр. У меня было видение, и я вернусь ровно тогда, когда это будет нужно, а пока отправлюсь домой и помогу природе Инрема восстановиться. Никогда не предполагал, что однажды всё-таки смогу это сделать. Надеялся, но не предполагал… ─ Роланд выглядел обескураженным, но не мог скрыть радости, и, наверное, впервые Ник сумел его понять по-настоящему. ─ Это и правда происходит?
─ Да. Правда.
И больше никто не произнёс ни слова, но они оба ещё какое-то время молча обменивались взглядами, в которых ярким пламенем стихий вспыхивало то невысказанное, что давно копилось внутри.
Когда все собрались уходить, откуда-то нарисовался Вик с допотопным полароидом и потребовал:
─ Погодите-ка, я должен это запечатлеть! А ну-ка встаньте кучнее… Вот так!
На фоне особняка фото вышло впечатляющим – почти, как та картина, висящая некогда в доме Залесских, написанная неизвестным художником.
─ Что с тобой будет? ─ отведя его в сторонку, спросил Ник.
─ Решать не мне, братишка, ─ печально улыбнулся он. ─ Но сегодня мы закроем границы, и тогда мне объявят мой приговор. На всякий случай, прощаюсь с тобой сейчас, и передавай привет Колючке. Надеюсь, крёстным меня сделаете?
─ Обижаешь.
Дождавшись, когда все будут, наконец, готовы, Вик сам открыл портал, и Повелитель вместе с Камиллой первые вошли внутрь, оглянувшись напоследок. За ними отправились и остальные. Ян, крепко обнявшись с Крисом, сказал ему последние напутствия, кивнул Громову, а затем исчез, растворяясь в разноцветной дымке, как и родители, коротко махнувшие на прощание. Роланд ещё пару секунд постоял, словно борясь с собой, но в итоге та часть вампира, что искренне жаждала вернуться, наконец, домой, победила, и мужчина сделал решающий шаг, закрывая дверь.
Они остались на залитой солнцем лужайке с порхающими феями и бабочками, в молчании, которое нарушил вопрос Кристиана.
─ Значит, ты теперь новый член Совета? ─ полюбопытствовал он у феникса.