Бездушные

- Идеально. - Шепчу ей на ухо, и прикасаюсь губами к мочке.
- Нико. - Слышу, как она судорожно втягивает воздух. - я...
- Я купил их для тебя, Снежок. А магазин, что ты нарыла сегодня в моем шкафу... можешь тоже оставить себе.
 
* * *
Меня в буквальном смысле трясло. Дыхание сбивалось. Он вдевал в мои уши те самые серьги, что я нашла сегодня. Хитрый прищур говорил о том, что он знает.
Кажется, что мой язык прирос к нёбу. Сухость во рту становилась невыносимой.
- Я купил их для тебя, Снежок. - Щекочет ухо тёплым потоком воздуха. Касается губами, вызывая ещё большую дрожь. - А магазин, что ты нарыла сегодня в моем шкафу... можешь тоже оставить себе.
Господи...
Мои ноги подкашиваются в коленях, и Николас ловко подхватывает меня за талию, прижимая к себе.
- Ты хитрая лиса, Снежок. Но... тебе необходимо понимать, что ты ходишь по краю.
- Нико. - Поднимаю голову, чтобы взглянуть ему в глаза и попытаться понять его настроение. Он злится? - Я...
- Не говори ничего. - Проводит ладонью по моей щеке, задерживая большой палец на губах. - Просто помни, что в этом доме даже мышь не проскочит без моего ведома. Я всё-равно узнаю.
- Прости меня. - Сглатываю шершавый комок в горле.
- Боишься?
Боюсь. До чёртиков. Копаясь в его шкафах, я не рассчитывала, что и там есть слежка. Я думала, что его комната, это Его личное пространство. В этой комнате происходило столько всего... А ванная? Неужели он в курсе того, что Каталина показала мне потайную дверь? В курсе того, что я входила туда уже не раз?
- Так что? - Пропускает мои волосы сквозь свои пальцы. - Экскурсия по дому ещё входит в твои планы? Или ты планировала сделать это самостоятельно?
 
* * *
- Через несколько дней ты вместе с Русланом улетишь в Хорватию.
- Что? - Кусок пирога застревает у меня в горле. Откашливаюсь, отодвигая от себя чашку с чаем.
- Ты слышала.
Обвожу беспокойным взглядом кухню. В Хорватию? С Русланом?
- Зачем? Почему с Русланом?
- Так надо, Снежок. И Руслан тебя не съест. Ты будешь в безопасности.
- А здесь?
- А здесь нет... лично мне хватило одного случая. А тебе нет?
Молчу. Перевариваю то, что услышала. Хорватия. Это ведь гораздо ближе к России, чем Мексика.
- А ты?
- Как только всё успокоится, я прилечу к тебе.
- Что должно успокоиться?
- Агата, это не та информация, которую тебе следует знать.
Николас встаёт из-за стола. Бросает пустую пивную бутылку в ведро, и достаёт из кармана сигареты.
- А если не прилетишь?
Я уверена, что он не спроста отправляет меня из страны, вслед за Каталиной. Я видела, как женщина уезжала, как грузили в багажник её чемоданы.
- Если не прилечу, тебя отправят домой.
У меня земля уходит из-под ног. И хорошо, что я сидела. Я слышу, как в моих висках громыхает пульс.
- Домой? - Дрожащим голосом.
- Да, Агата.
- Меня не уберут, как опасного свидетеля?
- Я позабочусь о том, чтобы не убрали.
Его взгляд темнеет. Я вижу, как неприятно ему говорить об этом.
- Почему ты просто не отпустишь меня, Нико? Я никому ничего не скажу. Я просто обо всем забуду. Словно ничего не было...
- Потому что я больше не представляю себя без тебя. - Перебивает мужчина, буквально раздавливая меня этими словами. - Ты стала смыслом, Агата. - Затягивается дымом, и хищно прищуривается, не отрывая от меня взгляда. - И я слишком эгоистичен, чтобы отпустить тебя. Только через мой труп, Снежок. Только так.
Тушит окурок в раковине, и подходит ко мне. Цепляет ворот моего халата и отводит в сторону. Проводит кончиками пальцев по ключице, спускаясь ниже. Скользя под ткань шелковой сорочки.
Моё дыхание снова сбивается.
Николас тянет меня за руку, вынуждая встать. Я послушно поднимаюсь, чувствуя, как лёгкое возбуждение рассыпается внизу живота.
Мулат тянет пояс моего халата. Развязывает и скидывает ткань на пол.
- Нико. - Срывается с моих губ, когда его язык проходится по шее.
- Снежок. - Хрипит в ответ, стягивая бретельки с моих плеч. Обнажает грудь, а я ощущаю, как соски тут же стягивает и покалывает. Нико склоняется и обхватывает один из них губами. Всасывает, вырывая стон из моего горла, и сжимает пальцами второй.
Моя сорочка оказывается на талии, и мужчина подхватывает меня за бедра. Сажает на прохладную столешницу, обжигая кожу грубыми касаниями.
Мои бедра сами раскрываются, пуская Николаса ближе. Слышу звон за спиной, и дёргаюсь оглядываясь. Моя чашка с недопитым чаем, как и кусок пирога полетели вниз, разбиваясь на мелкие кусочки. Как и моя жизнь.
Нико задирает ночнушку и торопливо стягивает с меня нижнее белье. Шиплю, когда его пальцы проходятся по складкам, и веду бёдрами вверх.
Приподнимаюсь на локтях. Смотрю на то, как он расстёгивает джинсы. Спускает их вместе с боксерами, высвобождая налитый член. Прикусываю губу, больше не пугаясь размеров. Я привыкла. И мне нравится.
Николас замечает мой взгляд. Берет меня за руку и подводит её к своему члену.
- Возьми. - Хрипит, въедаясь в меня потемневшими глазами.
Я снова соглашаюсь. Впервые обхватываю его, чувствуя под ладонью бархатистую кожу. Такой твёрдый... сжимаю пальцы крепче, и Николас тихо стонет. Провожу по нему вниз и снова вверх. Вижу капельку на кончике, и растираю её большим пальцем.
- Не могу больше. - Сипит мужчина, скидывая мою руку, и раздвигая мои ноги шире.
Проводит головкой по половым губам, размазывая влагу. Обводит большим пальцем мой клитор, надавливает. Я дёргаюсь вперёд, но мулат кладёт вторую руку мне на шею, и прижимает меня к столу, заставляя лечь.
Касаюсь лопатками каменной поверхности стола, и всхлипываю, когда он, наконец, входит. Привычным резким движением. Заполняя собой в одно мгновение. До предела. До мелких крапинок перед глазами.
    
Глава 47
Трель телефона вырывает меня из сна. Открываю глаза, переносясь из родного дома в комнату Николаса. Мужчинам рядом нехотя поднимается, и бормоча сквозь зубы испанские словечки, шагает к столику, на котором разрывался телефон.
Сквозь сонную дымку смотрю на широкий разворот плеч и мускулистую спину, покрытую темными рисунками, и узкие бедра.
- Си?
Облокачивается обнаженными ягодицами на стол и свободной рукой трёт глаза. После сосредотачивает взгляд на мне. Я прикусываю губы. Не поднимаю голову. Продолжаю лежать на боку, подложив ладони под щёку. От его взгляда по позвоночнику стелется холодок, пронизывающий насквозь.