Здесь вам не равнина.. (СИ)

— Я же говорю, по годам ты мальчишка, а вот по образу мыслей уже взрослый. Иди, чего уж там. Я не вправе тебя останавливать. Вижу, что это невозможно. Надеюсь, у тебя получится и ты не будешь тоже лежать там, на дне ущелья.
Он вздохнул, предвидя, видимо, мой тяжкий конец и отвернулся, не желая продолжать эту тему. Но я еще не закончил.
— Ко мне наведывались посетители, — сказал я и поведал о визите бородача. — Я от него отбился, но это наверняка не последний.
Вайнов отмахнулся.
— Твои разработки уже всех заинтересовали. Спорткомитет в курсе, армия и МВД тоже хотят получить. Они хотят использовать в обучении сотрудников и служащих. Поговаривают, что их можно использовать для штурма зданий. Так что дай мне просто время. Зарегистрируй патенты. Не высовывайся особо, ничего не продавай. Делай еще что-нибудь новенькое. И уже потом сможешь развернуться в полную силу.
Ладно, это я уже понял. И готов на время прекратить взимать плату за свои изделия. Вот только принимать буду только проверенных покупателей. О которых мне сообщат другие доверенные лица.
— Кстати, он сказал, что пришел от Рязанцева и назвал пароль, — сказал я, глядя на Вайнова.
Тот задумался. Потом медленно сказал:
— Я поговорю со Степой. Не думаю, что это он сдал тебя. Скорее всего, он где-то проговорился. Вот это он может, часто за языком не следит. Особенно, когда выпьет.
Ну что же, вполне возможно. Ладно, я выяснил все, что хотел. Спросил у Вайнова, какие у него планы на лето.
Но альпинист неохотно раскрыл свои тайны.
— Не знаю еще. Может, на Ленина пойду, или на Победу, пока еще не согласовал маршрут с комитетом. Мы там и там должны пройти по новым маршрутам, к ним готовимся.
Ну что же, секретность вполне понятна. Альпинисты люди суеверные, как моряки, поэтому не хотят заранее раскрывать свои секреты, чтобы не сглазить. Я понял, что больше ничего от Вайнова не узнаю.
— Ну что же, пусть лавины обойдут тебя стороной, — пожелал я Вайнову и он благодарно улыбнулся.
К нам подошла Катя и потащила меня танцевать под гитару. Я вспомнил, что еще совсем молод, а в моем теле бушуют гормоны.
Возле костра и так уже кружились в танце веселые парочки. Наш бард Тулев наъяривал на гитаре, сменяя веселые мелодии и песенки на грустные и медленные. Когда мы подошли, он как раз завел заунывную песню про разбитое сердце.
Мы закружились в медленном танце. Катя придвинулась ко мне вплотную и положила голову на плечо. Неподалеку с другим парнем танцевала Юля. Она увидела нас и скорчила гримасу. Катя почувствовала ее взгляд и обернулась.
— Надо же, Тимофеев на горе, а она с другим танцует, — заметила Катя. — Ну да ладно, это ее выбор.
Я вздохнул и отвернулся от Юли. Все-таки она мне еще нравилась. Когда посиделки у костра прекратились, я сказал Кате:
— Пошли со мной, поболтаем рядом с моей палаткой.
Предложение было вполне себе ясным и недвусмысленным. Катя отвернулась и я не сразу услышал ее ответ.
  
Глава 12. Начало долгого пути
 
Поскольку я думал, что Катя отвергла мое предложение, то решил попробовать еще. Мягко взял ее за руку.
— Так что ты решила, пойдешь со мной? Или домой с девочками?
Катя развернулась и я заметил, что она улыбается.
— Зачем спрашиваешь? Конечно же, я пойду с тобой. Я же сказала уже.
И мы незаметно удалились с вечеринки. Некоторое время мы обнимались перед моим шатром, сидя на уютном бревнышке. Потом тихо удалились в палатку и остались в ней до рассвета.
На следующий день я начал подготовку к траверсу. Для этого я назначил себе максимум неделю.
Вот уже почти месяц я нахожусь на высоте. Каждый день тренируюсь и лазаю по скалам. Надо только подняться на перевал Укю, на высоту 3850 метров для небольшой акклиматизации. А уже оттуда идти дальше.
Основная трудность в другом. Поскольку я пойду один, то придется тащить на себе все снаряжение, припасы и палатку. Сначала придется тащить по два раза на место стоянки, потому что получается много чего.
Как раз с этого я и начал. С раннего утра встал, собрал и потащил на перевал Укю первую партию снаряжения и припасов. То, что кто-нибудь утащит, не боялся. В горах такое редко происходит. Во всяком случае, не в это время.
 
Катя немного мешалась под ногами. Она сразу заинтересовалась, куда это я навострился.
— Как куда? — ответил я, собирая рюкзак. — На восхождение. Небольшая кругосветка через всю Безенгийскую твердыню. Прогуляюсь, подышу чистым воздухом.
— Я с тобой, — тут же сказала Катя. — Я обязательно пойду с тобой.
Девушка глядела на меня влюбленными преданными глазами. Вот проклятье, она что, всерьез собралась идти? Я покачал головой.
— Так не пойдет, малышка. Это сложное и опасное восхождение. Я пойду один. У тебя еще нет достаточного опыта. Да даже и тогда я бы тебя не взял.
— Эй, хватит называть меня малышка, — нахмурилась Катя. — Я тебе что, совсем зеленый новичок? Мы уже и так скоро пойдем на первое восхождение с группой. Что там такого сложного, что ты не берешь меня?
Я безнадежно вздохнул. Эх, новичков очень трудно переубедить. Почти невозможно. Тем более, что девушка убеждена в том, что я такой же неопытный, как и она, разве что более удачливый в соревнованиях. Ну ладно, попробую другой способ, обычно всегда срабатывающий.
— Я тобой слишком дорожу, чтобы рисковать твоей жизнью, — сказал я убежденно. — Поэтому не хочу брать. Только поэтому.
Катя пока что удовлетворилась этим объяснением. Отправилась завтракать, предоставив мне возможность уйти на перевал.
Через три дня у меня все было готово. Я не стал задерживаться. Попрощался с Катей, взяв с нее слово не рассказывать никому о моем маршруте. Из всех людей в Ошхамахо о нем знали еще лишь Чижов и Вайнов. Правда, последний уже ушел из лагеря.
Кстати, Гущев заметил мои приготовления и тут же спросил, далеко ли я собрался. Он пока что так и оставался формально ответственным за меня и имел право интересоваться. Я объяснил, что иду на Джангитау.
— А разрешение на восхождение кто тебе дал? — спросил начальник лагеря. — Ты с кем идешь?
Я объяснил, что отправлюсь с группой альпинистов из Алтая, я как раз слышал от Кати, что они недавно прошли через лагерь на перевал. Гущев недоверчиво посмотрел на меня.
— А бумаги на участие кто тебе дал? — спросил он. — Неужели нашелся идиот, который их подписал?
Да уж, если бы я сказал ему об истинной цели своего маршрута, он бы тут же приказал арестовать меня и сопроводить вниз, в город. Пустить одного, на стену, Гущев бы такого никогда не позволил.
— Бумаги уже у них, — туманно ответил я. — Можете проверить.
И опять не стал упоминать, что оставил пояснительную записку в своем шатре. Там я указал об истинной цели своего маршрута и написал, что в случае своей гибели несу полную ответственность. Ну, и еще попрощался с родителями, сестрой и братишкой, которых так никогда и не видел.
Но Гущев уже потерял ко мне интерес.
— Ну и скатертью дорога, — пробурчал он и пошел дальше.
Ладно, хорошее напутствие. Лучше так, чем пожелания удачи, которую легко спугнуть слишком частыми упоминаниями. Я говорил, что тоже стал суеверным?
Выйдя из лагеря, я отправился знакомым путем на перевал. Только там, на развилке, уже не повернул в сторону, а пошел прямо.
Погода стояла отличная. В небе светило солнце, заливало лучами склоны гор. В небе плыли облака. На тропе повсюду лежали камни, большие и маленькие. Пару раз я сидел, как со склона горы покатились валуны, к счастью, далеко от меня.
Сегодня мне надо добраться до перевала Укю, забрать снаряжение, подняться еще выше и переночевать там. Это и будет моей акклиматизацией.
Вернее, одним из ее заключительных этапов. Тем более, что я уже с месяц бегаю по ущелью, то на 3000 метров, то на 4000 и уже успел приспособиться к высоте. Ни разу не чувствовал симптомов горной болезни.
Постепенно местность вокруг изменилась. Вместо кустов и деревьев — каменистые склоны. Пропали щебет птиц и жужжание насекомых.