Мудрость тела. Как обрести уверенность в себе, улучшить самочувствие и наконец-то получать удовольст

• Какие у вас отношения с эмоциями сейчас? А какие в среде, где вы находитесь?
• Рядом с кем вам комфортно выражать свои эмоции?
• Какую поддержку вы бы хотели чувствовать, когда испытываете определенные эмоции (такие, как гнев, возбуждение, грусть, отвращение, радость, страх или сексуальное возбуждение)? Могли бы вы поддержать так себя сами?
 
Попробуйте
• Нарисуйте или распечатайте в семи экземплярах контуры человеческого тела, по одному для каждой основной эмоции, перечисленной в данной главе, – злости, возбуждения, грусти, отвращения, радости, страха и сексуального возбуждения. Маркерами, разноцветными карандашами или мелками изобразите, как выглядит каждая эмоция, когда она появляется в вашем теле, используя разные цвета для обозначения движения, температуры и интенсивности.
• Составьте список своих защитных механизмов. В следующий раз, когда у вас сработает защитная реакция, попытайтесь изучить эмоцию, которая ее породила.
• Прочитайте книгу Хиллари Джакобс It’s Not Always Depression или книгу Рональда Дж, Фредерика Living Like You Mean It [11].
 
6 
 Вы не сломлены
Новый взгляд на боль
До начала следующего сеанса оставалось двадцать пять минут, и я тихонько достала пакет со льдом из морозильника на кухне для сотрудников, после чего незаметно вернулась в свой кабинет. Мне было очень важно, чтобы никто меня не увидел. В этот момент мне хотелось тайно побыть со своей болью.
Закрыв дверь, я легла на пол, устроилась поудобней и только после этого дала волю слезам. Они полились из каждого глаза, стекая вниз по щекам в уши.
Я чувствовала себя побежденной. Так бывало почти каждый день после автомобильной аварии, которая случилась тремя месяцами ранее. Я часто просыпалась среди ночи. Когда наступало утро, мне казалось неправильным вставать и выходить в мир – пульсация в моем теле словно служила доказательством того, что я не отдохнула.
Смена положения – когда я перемещалась из кровати в душ, потом сидела в своей машине и медленно из нее поднималась – шла мне на пользу.
Только из-за травмы ноги было больно ходить. Мне было и слишком больно оставаться неподвижной, и слишком больно двигаться. Эта боль походила на огонь, и языки пламени лизали мою спину вдоль позвоночника, а затем расходились по бокам, оставляя после себя тлеющие угли.
Когда я сидела, становилась легче, но ненадолго. Когда стояла – тоже, но тоже ненадолго.
Затем в ход шли лед или тепло, затем массажный мяч, затем я ложилась, постукивала пальцами, делала дыхательную гимнастику, последовательно расслабляла мышцы и так далее. Причем мне было легче от осознания того, что я всегда знаю, что попробовать следующим, что у меня еще остались варианты. Но когда они заканчивались, а я находилась на работе и могла уйти домой не раньше чем через несколько часов, я старалась, чтобы начальство не увидело, что я плачу за закрытой дверью.
Мои исследования и статьи на тему телесности родились из осознания того, что мое тело – это одновременно и лекарство от моего расстройства пищевого поведения, и плод выздоровления от него. После аварии, однако, меня постоянно мучила боль, когда я спала, ходила, стояла или сидела. И я не могла заниматься вещами, которые помогали чувствовать, что мое тело хорошее, – бегом, йогой, танцами. Казалось, мое лекарство теперь восстало против меня, и многие любимые вещи теперь оказались попросту недоступны, вызывают еще большую боль и пока что находятся под запретом врачей. Я стала задаваться вопросом: действительно ли я верю в то, что мое тело хорошее – даже теперь?
С годами тренировок для меня стало естественно воспринимать свое тело хорошим, воспринимать хорошим тело любого человека. Но для того, чтобы сказать это после аварии, требовалось что-то другое – человеку гораздо сложнее любить свое тело, когда он испытывает боль. Или болеет. Или получил травму. Или стал инвалидом. Я начала понимать, как много приходится пройти другим людям, чтобы понять и поверить, что их тело хорошее, особенно когда этому противоречат преобладающие культурные ценности.
Все еще лежа на полу, чувствуя конденсат от пакета со льдом на своей блузке, я поняла, что испытываю стыд. В своем стремлении присоединиться к движению, рассказывающему людям новую историю об их теле, я вдруг осознала, что упустила из виду свое привилегированное положение – я была полностью физически дееспособна. Внезапно я стала чуть лучше понимать, с какими трудностями могут сталкиваться люди, когда слышат о этом. Особенно те, которые не могут так же свободно передвигаться, чувствовать, пользоваться уборной или подниматься по лестнице, которые не знают, смогут ли они физически попасть в то место, куда их пригласили.
Я канадка европейского происхождения со светлой кожей, живущая в культуре, в которой ценятся светлокожие европейцы. Я молода, у меня было все в порядке со здоровьем, а мое тело другие могли бы назвать похожим на идеальную женскую фигуру. В среде, где я выросла, я могла свободно посещать различные места, могла свободно высказываться. Даже в рамках общества, где мое тело в чем-то обесценивалось, в остальном оно ставило меня выше других.
Все эти мысли привели меня к одной истине: мое тело хорошее с моральной точки зрения, а не из-за своего внешнего вида, функций или ярлыков, которые использую я или навешивают на меня окружающие. Оно хорошее просто потому, что является моим домом. Это верно и для вас тоже. Ваше тело хорошее просто потому, что является вашим домом. Хотя вполне возможно, что нам придется всю жизнь сражаться за право вспомнить и вернуть себе и окружающим эту важнейшую истину.
Ко мне вот-вот уже должен был прийти следующий клиент, и нужно было вернуть пакет со льдом, с которого капала вода, в морозильную камеру в коридоре. Положив руку на дверную ручку, я остановилась, чтобы еще немного растянуть этот момент. Решив побыть одна, я поняла, что далеко не одинока. И хотя я никогда по своей воле не согласилась бы перенести полученную во время той аварии травму, я стала понимать, каково именно быть телом в этом мире, в более широком и комплексном смысле.
 
Хорошее тело – даже теперь
Говорить, что тело хорошее только тогда, когда оно физически дееспособно, полностью здорово или развивается типичным образом, – это системное угнетение и попросту неправда. Плохо, когда дееспособность и здоровье определяются только теми, чьи тела обладают наибольшей социальной властью. Для того чтобы сказать, что человеческое тело хорошее, не пропагандируя при этом ни одного из «-измов» – расизма, сексизма, эйджизма, – необходимо, чтобы это утверждение относилось к телу каждого человека [1]. Тем из нас, кому довелось жить с болью, болезнью или травмой, требуется проработать следующие проблемные вопросы.