Адские гончие

Когда они подъехали к дому, находившемуся довольно далеко в пригороде, Мэлюзина отпустила водителя и когда возвращалась к воротам, ей показалось, что в конце улицы стоит одинокая фигура девушки, но когда она пригляделась, то поняла, что там нет никого кроме мусорных контейнеров. Взяв мать под руку, она повела её в дом.
Рейна и Ая смотрели на них издали.
– Машина уехала, сейчас мы можем напасть! – предложила Ая. Рейна помолчала, потом сказала.
– Пойдём, Ая!
– Но почему? Сейчас же удобный момент!
– Сама не знаю! Не могу это объяснить! Всё меняется, и хочу посмотреть, чем всё закончится! Пойдём!
– Как скажешь, Рейна!
Обе девушки пошли вниз по улице, и вышли к автобусной остановке. Отсюда открывался чудесный вид на океан. Ветра почти не было, и поверхность воды застыла словно стекло. Наступил день, на скамейке сидел мальчик лет одиннадцати и ел мороженное, оно стекало по его подбородку и капало на колени.
– Вкусное мороженное? – спросила его Рейна.
– Так себе, – отвечал мальчик.
– Дашь попробовать?
В конце улицы из-за поворота почти бесшумно появился автобус. Поверхность океана засверкала в лучах восходящего Солнца.
* * * * * * * * * * *
Это было обречено на неудачу с самого начала, и Кими понимала это, и всё же сейчас находясь на сцене и видя растерянные лица зрителей это чувство безысходности, стало невероятно острым. Когда они играли в Америке, где их почти никто не знал, было всё равно, но в Японии зрители пришли на Риото, которого больше не было. Возможно, было бы лучше, если бы зрители забрасывали их посторонними предметами и громко протестовали, если бы это было так, возможно, внутри Кими появилась бы злость и желание, что-то им доказать, но ничего подобного не происходило. У Кими было ощущение, что зрители всё ещё не осознали происходящее, и им казалось, что эта глупая шутка скоро прекратиться и Риото вот-вот выйдет на сцену. Их новый гитарист очень старался, но и он, похоже, ощущал себя не в своей тарелке. Оглянувшись на Аяне, Кимико поняла, что и Ханесаки чувствует то же самое. Руки её опустились, она отпустила струны, протяжный резкий звук оборвал композицию на самой середине. Аяне на автомате пару раз ударила по барабанам и тоже остановилась, их новый гитарист смешался, сбившись на полуслове.
– Прости Каору-кун! – тихо сказала ему Кимико. Она ощущала сейчас полное опустошение, полную свою беспомощность и желание, чтобы всё это побыстрее закончилось. На негнущихся ногах она сделала шаг к микрофону, голос её дрогнул.
– Простите нас! – она поклонилась.
– Больше я не могу это продолжать! На этом наша история заканчивается… – договорить она не успела, в зале произошло какое-то движение, она посмотрела туда, куда устремились все взгляды, и у неё перехватило дыхание.
– Дай-ка сюда! Ты хорошо постарался! – это был Риото, он забрал у Каору гитару, которую тот отдал ему без малейшего сопротивления. Маленький зал вопил от восторга, пока он, подойдя к микрофону, регулировал ремень, подгоняя инструмент под себя.
– Риото! Риото! – скандировали зрители.
– Простите за задержку! – проговорил он, наклоняясь к микрофону, своим сексуальным, мужественным голосом, в котором всегда слышалось что-то извращённое, девчонки в первых рядах завизжали.
– Это песня с нашего нового альбома! Она называется «Punchline»! – он кивнул Кими, перед глазами которой всё вдруг расплылось. Аяне понеслась вперёд с удвоенной энергией и агрессией, которая так нравилась зрителям, и Кимико подхватило и понесло вслед за ней с таким выбросом адреналина, что у неё слегка закружилась голова. Могучий плотный сексуальный голос Риото заполнил собой весь маленький зал.
Грядёт всё, о чём я упоминал
A new dimension of earth has begun,
На Земле началось новое измерение,
See the ends of earth there crumbling,
Она рассыпается – вот ей и конец!
All the work we've done here has been lost.
Вся наша работа пропала.
But I don't hang on to much,
Но я за многое и не цепляюсь,
 
And I feel this joke has gone long enough,
Такое ощущение, что эта шутка затянулась.
We doubt you feel the same
Мы сомневаемся, что вы с нами согласны,
But I'm not your punchline paid to stay.
Но я вам не проплаченная острота…
Когда песня закончилась, Кими не сдержавшись, подошла к Риото сзади и уткнулась лбом ему куда-то между лопаток.
– Ну что ты, котёнок, – тихо сказал он, прикрыв рукой микрофон.
– Всё только начинается!
Конец.