Диагноз: не женат. Дилогия

Огненно-рыжий комок шерсти вихрем пронёсся от угла, где до последней минуты мирно дремал в рюкзаке и повис на шее у черного котяры.
–Кристофер, веди себя прилично!– наставительно проговорил кошак, зубами отдирая от себя любимое чадо.– Приличные фамильяры так себя не ведут.
–Папа, ты себе не представляешь, как ты был прав! И ведьма моя собственная симпатичная, и приключения, и друзья, и всё-всё-всё!– в восторге отчитывался Крис.– И я всякие подвиги совершал, и вообще…
–Кристофер, угомонись,– Леонард, а это был именно он, попытался утихомирить шумного отпрыска, но куда там…
–Папа, познакомься, это Китти,– Крис уже тащил вяло упирающегося Леонарда к лавке, с которой только что спрыгнула хорошенькая Китти,– я уже пообещал нашего первого котёнка, фамильяра-в-четырнадцатом-поколении, Арту, это вон тот вот вампир…
–Очень приятно,– кивнул вежливый Леонард смущенно мявкнувшей что-то Китти,– Кристофер, у вампиров не бывает фамильяров, тебе ли не знать…
–Теперь бывают,– чуть не приплясывая на месте от разрывающих его эмоций, сказал Крис,– вот Китти, например, фамильяр Тофера, а он тоже вампир, между прочим, ещё и патриарх… Так что, папа, ты отстал от жизни!
–Я отстал?!– Леонард слегка растерянно оглянулся на нас.– Ведьмочка, что ты сделала с моим скромным сыном?
–Это кто скромный?– влезла Сэм.– Крис? Да ладно! Я, кстати, хотела уточнить, уважаемый Леонард, у вас там в родне гномы не затесались? Очень уж Крис у вас… практичный…
–У Эда, это император, если что, тоже фамильяр теперь есть, а он человек, ему тоже вроде как не положено,– сообщил довольный Крис.
–Уважаемый Леонард,– обратился я к ошалевшему кошаку,– у меня будет к вам предложение, подкупающее своей оригинальностью. Не хотите ли организовать и возглавить Академию фамильяров? Естественно, при полной поддержке и под патронатом короны?
–Папа, соглашайся,– торопливо прошептал Крис,– так интересно, как здесь, тебе точно нигде не будет! А сейчас ещё Эд женится на Линде, Хорст на Кэсс, Ромашка на Сэм, Арт на Яне… у всех дети будут… всем же фамильяры нужны…
От таких захватывающих дух перспектив в кухне повисла абсолютная тишина, а потом Сэм нервно хихикнула, видимо, представив весь описанный Крисом потенциальный бедлам. А я обратила внимание, что ни Яна, ни Арт как-то не торопились опровергать заявление Криса, что наводило на неопределённые размышления.
И в этот момент в дверь постучали…
–Интересно, кого это ещё принесло?– глядя куда-то в потолок, спросил Ромашка, но, так как никаких версий не прозвучало, предложил.– Давайте откроем, что ли?
–Придётся мне, видимо, как хозяину дома,– вздохнул Хорь, а Кэсс как-то напряглась, прищурившись и словно принюхиваясь, а потом непонятно добавила:
–А этому-то чего тут надо?!
Уточнить, кому именно – «этому», я не успела, так как Хорь уже гостеприимно распахнул дверь и замер на пороге памятником самому себе.
–Позволите войти?– раздался голос, который я меньше всего ожидала здесь услышать, но факт оставался фактом. Рядом со мной вскинулся Ромашка, недобро зашипел Тофер, продемонстрировав солидные клыки, а Эдуард на всякий случай прикрыл меня широкой надёжной спиной. Время словно замедлилось.
–Это кто?– громкий шёпот Саманты раздался так неожиданно, что я вздрогнула, а незваный гость шагнул в сторону лавки.
–Я присяду?– он демонстративно обращался к Хорю, но тот, прежде чем согласиться, быстро взглянул на Арта и на Кэсс. Прочитав, видимо, в их взглядах ответ, он без особой радости указал пришедшему на свободную лавку.
–У меня глюк?– повернулся к Тоферу потрясённый Ромашка, и патриарх слегка растерянно пожал плечами, не отводя от гостя горящего ненавистью взгляда.
–Нет, дорогой Романнувиэль, это я собственной персоной,– любезно улыбнулся высокий привлекательный брюнет, устраиваясь на лавке в кухне маленького деревенского домика,– я пришёл на переговоры.
Тут он вытащил из кармана белоснежный платок и обернул вокруг своего запястья.
–У нас с тобой не может быть никаких переговоров,– прошипел Тофер, а граф Арктур, кажется, тоже начинающий что-то соображать, встал у него за спиной.– Ошибаешься, Кристофер,– совершенно не обижаясь, ответил Боргел, а это был именно он,– нам как раз есть, что обсудить. Вы ведь пришли сюда закрыть разлом и заблокировать Изнанку, не так ли? Но вы ведь не думали, что я сдамся без боя, верно?
Он скользнул своими невозможными глазами, в которых клубился туман, по лицам всех присутствующих, словно стараясь проникнуть в их мысли.
–Нет, на это мы не рассчитывали,– ответила Кэсс,– но ты ведь понимаешь, что сбывается пророчество Дармиса, верно, Боргел?
–Верно,– по губам хозяина Изнанки скользнула усмешка,– а ты дословно помнишь, как оно заканчивается? Или, как обычно, вы рассказали только часть?
–А что там? Яна, ты лучше всех нас знаешь пророчество, про что он говорит?– требовательно спросила у Яниссы непривычно серьёзная Сэм.
–Думаю, Боргел имеет в виду, что в этот раз победа достанется одной из сторон ценой величайших потерь,– не слишком охотно ответила змейка,– там действительно как-то так сказано…
–И что ты хочешь?– Эдуард выступил вперёд, хотя я прекрасно понимала, как ему не хочется это делать.– Ты же не просто поговорить пришёл?
–Нет, конечно,– Боргел переплёл тонкие пальцы,– я хочу договориться.
–С силами зла нельзя договариваться,– решительно сказала Сэм, хмуря тёмные брови.
–Я впечатлён твоей решительностью, Саманта,– улыбка Боргела стала просто сахарной,– ты сможешь повторить то же самое, если я скажу тебе, что в этой борьбе погибнет твой жених? Ты готова пожертвовать им ради одной из побед в вечной борьбе сил условного добра с силами условного зла? Ты ведь умненькая девочка и понимаешь, что окончательной победы одной из сторон не будет: внашей вечной борьбе и состоит суть жизни.
Саманта хмурилась и нервно кусала губы, а Эдуард задумчиво смотрел на Боргела, и мы все понимали, что принимать решение в итоге придётся ему, и страшно даже представить, как это – нести груз такой ответственности!
–Почему ты решил уступить?– помолчав, спросил Эдуард.– Ты ведь очень, очень силён сейчас… Это чувствую даже я…
–Я силён, не спорю,– кивнул Боргел,– но я не предполагал, что вы все,– тут он широким жестом обвёл всех присутствующих,– несмотря на все мои усилия сможете собраться вместе и договориться. Я не думал, что вампиры усмирят свою гордыню, а гномы – свою расчётливость, что люди окажутся сильнее, чем предрассудки и ловушки судьбы, что чувства смогут пробиться сквозь панцирь условностей и недомолвок… Не думал, что эгоистичные люди подберут сбежавшего из Башни эльфа и потерявшуюся ведьмочку… Я недооценил вас, и я это признаю. Сейчас мы примерно равны по силе, и чем закончился бы наш поединок – только хитрецу Страннику ведомо. И я предлагаю перемирие…