Обретая нас

– Лимузин ожидает, а ваш верный слуга уже готов отвезти всех вас во дворец.
– Это Ульяна заставила тебя быть пусечкой?
– Догадливая. Егор уже исследует мою машину.
– Пошли быстрее, а то потом всю дорогу будешь ворчать, что салон грязный.
– Выставлю счёт твоей компании.
– Она пока не моя.
– Но, зная Александра Петровича, то скоро ей станет.
Вот же засранец! Я слегка ударила друга в плечо, а потом почувствовала лёгкий толчок ножкой моей дочки. К машине Семёна мы дошли за пять минут, но могли бы и быстрее, если бы малышка не стала играть в футбол. Пришлось пару раз останавливаться и успокаивать Лебедева, что всё хорошо. И снова душевная боль накатывает волнами, свербя в носу и нагоняя на глаза слёзы. Не Семён должен обо мне беспокоиться и подавать руку, а Глеб. Но его не было, а мы здесь, любим, скучаем и помним.
Удобно устроившись в машине, мы лихо стартанули в долгое путешествие, туда, где с нетерпением нас ждал дед Егора и ещё не родившейся Олечки. Мама стойко перенесла дорогу, сынок полпути спал, Лебедев периодически нас развлекал, а я почти всё время пребывала в прошлом.
Так и не дозвонившись до Глеба, я стала набирать Семёна, но он был не в курсе и даже не знал, что Глеб поехал к нам. Не находя себе места, позвонила Александру и попросила в срочном порядке подняться к нам в квартиру. Охранник был у нас буквально через несколько минут. В двух словах объяснила этому крупному мужчине о разговоре с Глебом и о том, что потом случилось, потребовав тут же связаться с Александром Петровичем.
А через час мне позвонил сам свёкр и потребовал спокойно его выслушать, без истерики. Было легко сказать, а я уже себе места не находила и хотела требовать от охранника, чтобы он срочно вёз меня в Ростов. Ну, а сам убитый голос деда ничего хорошего не предвещал.
– Говорите.
– Глеб попал в аварию.
– Это я уже поняла. Как он? – пауза и судорожный вздох заставили моё сердце замереть.
– Ева…прости.
– Что с ним?
– Уже ничего. Глеб погиб на месте.
– Боже…
А дальше начался кошмар. Свёкр приказал охраннику привезти меня в Ростов. Помню, что рядом со мной постоянно была Ульяна Лебедева, хмурое лицо отца Глеба и виноватый взгляд Семёна. В день похорон я не смогла взять себя в руки, меня штормило из стороны в сторону, а дикая слабость от бессонницы и постоянных слёз, не давала возможности даже стоять. Моего мужчину провожали самые близкие, а потом они стали вытягивать меня из темноты.
– Ева, прошу, приди в себя. От того, что ты сейчас так убиваешься, Глеба не вернуть!
– Семён, не сердись, дай мне поговорить, – Ульяна вытолкала мужа из спальни, в которой мы спали с Егором и подсела ко мне на кровать. – Милая, посмотри на меня.
– Ничего не хочу.
– Знаю. Вспомни, какая ты была сильная ради Егора. Теперь ты должна быть ещё сильнее. Ты у него осталась одна.
– О Боже, Егор… Как я ему скажу о папе?
– Пока не говори, окружи его той любовью, которую вы могли бы дать вдвоём. Пусть дедушка внесёт свою лепту.
– Глеб даже не успел узнать, – Ульяна придвинулась ближе и взяла за руку.
– Что узнать? Что-то с Егором?
– Нет, – покачала головой, вытирая рукой очередной поток слёз, – с ним всё нормально. Я беременна, Уль. В тот момент, когда он попал в аварию, хотела сказать… Ну почему так больно?!
Естественно новость о моей беременности тут же стала известна всем. Свёкр дал мне ещё несколько дней на восстановление, а потом резко вырвал из горя, ошарашив, что Глеб оставил завещание, в котором всё его имущество было оставлено нам с Егором. Он настоял на том, чтобы я снова стала Абрамовой, как уже стал Егор. Оказывается, ещё до поездки в Германию, Глеб ничего мне не сказав, усыновил Егора и внёс изменения в его свидетельство о рождении.
– Чего задумалась?
– Не уверена, что правильно делаю, переезжая в Ростов. Там всё мне будет напоминать о нём.
– Понимаю, но прятаться вдали от правды и воспоминаний тоже не дело. Плюс мы все с тобой рядом будем.
– Знаю, Сём, но мне кажется, что я никогда не смогу справиться с его смертью, – Лебедев понимающе кивнул и сжал мою руку, молча поддерживая. – У меня просьба.
 
– Всё, что угодно, Ев.
– Как приедем, и мама с Егором устроятся, отвези меня к нему.
– Нет. Беременных на кладбище не вожу. Успокойся, просто помни Глеба каким он был, настоящим.
– Сволочь, но я это тебе ещё припомню.
– Договорились.
Александр Петрович, мой деловой свёкр, встретил нас на подземной парковке, сразу же подхватил Егора на руки и с теплотой поздоровался с мамой, а потом одной рукой приобнял меня и поцеловал в макушку.
– Привет, дочка. Как поживает моя Олюшка?
– Привет, бурно, – погладив живот, подмигнула сыну, который тут же слез с рук деда и подошёл ко мне, повторяя мои движения.
– Добро пожаловать домой, семья!
Свёкр снова подхватил Егора на руки, приобнял меня одной рукой за плечи, пропустил маму вперёд и приказал Лебедеву прихватить с собой наши вещи. Мы были там, где должны были быть с самого начала. Наконец то всё встало на свои места.