Рифматист

– Нет, нельзя. – Джоэл глядел на Мелоди сверху вниз. – Это вовсе не те меллинги, к которым мы привыкли. Фитчу с ними не справиться, потому что их никак не уничтожить. Мы должны ему помочь!
– Но как?
Джоэл огляделся и скомандовал:
– Распыли все остальные линии вокруг нас.
Когда Мелоди закончила, Джоэл встал на колени и достал из кармана пальто голубой мелок.
– Ого! Вы посмотрите, кто начал носить с собой мелок! – воскликнула Мелоди.
– Этот мелок сделал мой отец, – пояснил Джоэл и набросал на полу небольшой эскиз длинного прямоугольного лабиринта. – Иди и начерти вдоль внутренней стены коридора точно такой же лабиринт из линий запрета. И сделай его как можно длиннее! Оставь два входа: в начале и в дальнем конце.
Мелоди кивнула, отчертила поперек коридора линию запрета, оставив две бреши, и принялась за лабиринт. Джоэл подошел и отчеркнул входы в лабиринт.
– Чем это нам поможет? – спросила Мелоди, споро работая над ловушкой.
– Увидишь, – сказал Джоэл и оглянулся посмотреть, как идут дела у профессора.
Фитч трудился как заведенный и, в отличие от Нализара, достойно противостоял Хардингу. Джоэл заметил, что профессору даже удалось поймать парочку меллингов щелкопера в ловушку из линий запрета.
Несмотря на успехи, внешняя защита Фитча была практически вся изъедена.
«Долго он так не протянет!» – подумал Джоэл.
Он осмелился дать Мелоди еще несколько секунд, а затем крикнул:
– Эй, Хардинг!..
Инспектор повернулся.
– Той ночью, в среду, ты вроде бы пытался меня убить? У тебя появилась замечательная возможность завершить начатое! Но если ты и дальше будешь медлить, то я, пожалуй, сбегаю за помощью и… – При этих словах Джоэл вдруг испуганно вскрикнул и умолк.
Упрашивать Хардинга не пришлось. Добрая треть меллингов в ту же секунду развернулась и хлынула по коридору на Джоэла и Мелоди. Хоть и отчасти, но ослабить натиск на осажденного профессора и выиграть немного времени им удалось.
Джоэл повернулся и что было духу побежал. Со своей задачей Мелоди справилась быстро, хоть и не безупречно.
«Линии, конечно, можно было сделать и поровнее! – подумал Джоэл. – Но что есть, то есть! И такое сгодится!»
Джоэл стрелой влетел в меловой лабиринт между двух длинных линий запрета и принялся петлять между линиями покороче. Как он и ожидал, меллинги гурьбой устремились за ним по пятам. Знай они, что его линия отнюдь не рифматическая, вполне могли бы наброситься и на Мелоди, но, как и в прошлый раз, обманулись. Впрочем, ничего удивительного в том не было: даже человек, доверившись своим глазам, хоть один раз в жизни да ошибается.
– Отчеркивай!.. – завопил Джоэл, выскакивая с другой стороны их импровизированного лабиринта.
Ни секунды не мешкая, Мелоди послушно чиркнула мелком и перегородила меллингам выход. Твари тут же развернулись и хлынули в обратном направлении.
– Быстрее! – воскликнул Джоэл, срываясь с места, хотя Мелоди и не думала отставать.
Обогнав петляющих меллингов, они протиснулись через проход, спрятанный Джоэлом за нерифматической линией, и Мелоди запечатала лабиринт. Поднявшись с колен, она тяжело перевела дыхание. Между тем меллинги, наткнувшись на линию запрета, гневно затряслись и накинулись на стены.
– Берегись!.. – обернувшись, вдруг воскликнул Джоэл: новая волна тварей оставила профессора и устремилась на них.
Взвизгнув, Мелоди отчертила линию запрета поперек коридора, а затем добавила еще парочку вдоль плинтусов, чтобы меллинги не смогли окружить их со стен.
Они снова угодили в ловушку. Хардинг не стал отзывать меллингов и оставил их прогрызать линию, отделявшую Джоэла и Мелоди от схватки.
– Кажется, мы больше ничем не сможем вам помочь! – воскликнул Джоэл, стараясь не повышать голоса из-за нарисованных повсюду символов безмолвия, а затем чуть тише прибавил: – Не подведите, профессор…
Фитч сражался с выражением напряженной сосредоточенности. Каждый раз, когда его одолевали сомнения, он взглядывал на Джоэла и Мелоди. При виде кишащих вокруг них тварей лицо его становилось решительнее, и он чертил еще усерднее.
 
Хардинг – он же щелкопер – осознав, что Фитч и не думает сдаваться, зарычал и задумал одолеть соперника усовершенствованными линиями силы. В ответ профессор защищался линиями запрета – и так искусно, что отражал линии Хардинга в него же самого.
Джоэл часто дышал и ловил каждое движение профессора, в то время как Мелоди латала намечавшиеся в их защите бреши.
– Давайте, профессор! – повторял Джоэл. – Я верю, вы сможете!
Фитч работал неистово. Оборонялся не покладая рук, и делал это мастерски. Профессор нарочно позволял меллингам как можно ближе подбираться к ослабленным секторам своей защиты, а затем запирал их в ловушки из линий запрета.
Оградив себя от меллингов, Фитч ухмыльнулся и тоже нарисовал усовершенствованную линию силы – точь-в-точь как у Хардинга!
Зазубренная линия пролетела по коридору, отбросила изумленного инспектора назад, и тот с хрипом грохнулся об пол. Застонав, Хардинг поднялся на ноги, заключил себя в заградительную окружность и отчеркнул за дугой линию запрета.
«И когда это Хардинг успел заделаться рифматистом? – подивился Джоэл, впервые за все это время сознавая странность происходящего. – А какая линия запрета! Просто нечеловечески ровная! А ведь он не потрудился даже встать на колени! Начертил ее мелком, налепленным на мушку винтовки!»
Ничуть не растерявшись, Фитч виртуозным рикошетом поразил защитный круг Хардинга в обход фронтальной линии запрета и вынудил того оградить себя еще парой линий, но уже с флангов. Тогда профессор выстрелил с отскоком о меловой барьер Мелоди, и линия силы поразила защитный круг инспектора сзади.
– Ух ты! – воскликнул Джоэл.
Хардинг взревел и отчеркнул линию запрета с тыла.
– Ага!.. – вскричал Фитч, когда меллинги прорвали его заградительную окружность.
– Профессор! – воскликнул Джоэл.
Фитч, однако, вскочил на ноги и бесстрашно выпрыгнул из круга, в то время как меллинги, алкая схватить свою жертву, набились в окружность до отказа. Существа замешкались, и Фитч, воспользовавшись этим, поспешно отчеркнул линию запрета и заточил их внутри своего собственного круга. Затем профессор бросился вперед по коридору, начертил параллельно невидимому барьеру Мелоди еще один барьер и запер оставшихся тварей, после чего повернулся и взглянул на инспектора. Хардинг, кем бы он теперь ни был, стоял недвижно и взирал на происходящее затененными козырьком шлема глазами. Однако больше он не улыбался. Его зловещая сущность выжидала, наперед зная, что меллинги рано или поздно вырвутся на свободу и вновь бросятся в атаку.
– Профессор, – негромко окликнул Джоэл, которого вдруг посетила неожиданная мысль.
Вероятность, конечно, была невелика, но шанс все же имелся…
Фитч обернулся на зов.
– Часы! – воскликнул Джоэл. – Найдите часы!
Профессор нахмурился, но вопросов задавать не стал. Он ворвался в одну из студенческих комнат и через несколько мгновений вернулся с часами в руках. Он поднял их, показал Джоэлу и спросил:
– И что прикажешь мне с ними делать?
– Отломайте циферблат и покажите механизм Хардингу!
Отчаянно вцепившись в часы, Фитч оторвал циферблат и выставил шестеренчатые внутренности всем на показ. Хардинг, вскинув руки, выронил ружье и отпрянул.
Фитч перешел в наступление, держа перед собой тикающий механизм с закрученными пружинами и вращающимися шестеренками. Хардинг пронзительно взвизгнул, и его тень в тусклом мерцании единственного светильника вдруг задрожала и начала искажаться. Она почернела и потеряла всякую четкость, став похожей на набросок углем.
– Провалиться мне в недра!.. – вскрикнул Фитч. – Это же забвенный!
– Да скажет мне кто-нибудь, кто такой этот забвенный? – воскликнул Джоэл.
– Забвенные – порождения Небраска, – ответил Фитч. – Они управляют дикими меллингами, вот только… Как этот забвенный забрался так далеко? И как он прицепился к Хардингу? Я даже не думал, что такое возможно! Джоэл, все это очень плохо…