Молчание Гамельна (СИ)
— Моделированием, — Оллин задрала носик кверху.
— Одежды?..
— Игрушек! — Оллин посмотрела на нее так, словно Леона сама должна была догадаться. — Многофункциональные игрушки для совместных игр детей и родителей. Пусть только попробуют отмахнуться.
— Но ведь заставить ты никого не сможешь…
— А обучающие видео для кого? — тон Оллин побуждал чувствовать себя идиоткой. — Мы вообще с Харли и миссис Ребеккой разрабатываем целую программу. Они в таком разбираются.
— Как серьезно все.
Кто Леона такая по сравнению с Харли и Ребеккой, ну право.
— А мою картину на конкурс отправляют! — Сьюзен прикусила губу в предвкушении-ожидании. — Я ее просто так нарисовала. А девочкам настолько понравилось, что они именно ее решили на конкурс отправить! Всего одну картину от учреждения можно — и это моя!
— Поздравляю, Сью. Потом пришлешь фото?
Сьюзен часто-часто закивала, прижимая руки к груди.
— А еще к Сью то волейболисты, то баскетболисты подкатывают. Рост типа подходящий! — Чарли снова перехватил инициативу. — Я им внушаю, что она — человек искусства. Так те вздыхают, а через неделю опять: «Может, хоть разок попробуешь?». Идиоты. Не то что мы, футболисты!
— Да я сама кому надо по кумполу настучу, — Оллин задрала носик. — Мне Сью рисует картинки к игрушкам. Если и она с мячом начнет носиться — что получится?
— Не волнуйся, Ли, меня больше стрельба из лука привлекает. Это так созерцательно!
— Ого! — Леона усмехнулась, пузырясь от того, какие подростки все-таки славные.
Они были все вместе даже через расстояние — и в груди разрасталось невозможное, неописуемое, концентрированное счастье. Пронзительно синее, насыщенно зеленое, пахнущее деревом, кричащее ястребом.
Гамельн смеялся и почти без умолку рассказывал истории из жизни. Про старичков, про длинного самурая, с которым сдружился и принимал участие в его чайных церемониях, про доктора Найджела, который все-таки женился на лисичке. Про силу и слабость, про ба и чтение ей сказок, про их тайну и важность хранить секрет. Говорил-говорил-говорил… А потом вдруг замолчал. И тут же Леона услышала, как вокруг заискрилась ярким солнцем и перистыми облаками теперь уже их общая колыбельная.