Сломанная кукла (СИ)

И пока она осторожно ведёт Буран, я борясь с гудящей башкой, пытаюсь этот ком разложить на членораздельные звуки. Хотя бы про себя.
Хочется сказать... Я вижу, что ты маленькая, хрупкая... Я вижу, что ты девочка совсем. Я вижу как ты борешься и не сдаешься... Я это уважаю. И даже больше - восхищён! Мне важно, чтобы ты справилась. И выиграла в том бою, в котором ты участвуешь. А ещё - я тебе верю. Ты ни в чем не виновата. Ты - пострадавшая сторона. А мразь мы нагнем.
Но я не обещаю вещей, которых не могу гарантировать. Лучше - по факту.
Поэтому...
Обнимая за хрупкую под широким бушлатом талию, второй рукой показываю направление.
Мы спускаемся в низину, к Ольге.
Покатую на одну сторону крышу ее хижины покрыло огромным сугробом, сравняв с рельефом.
В снегу выкопан тоннель до двери.
Рядом пристроена крошечная низкая банька. Ольга баню уважает...
На верёвках висят застывшие простыни. Стоит пень с воткнутым в него топором. Несколько поленьев рядом.
Помогаю Жене правильно припарковать Буран. И слезть с него.
Возле избушки весь снег в крови.
Женя, обнимая себя за плечи, с ужасом смотрит на него. Варг - нюхает. Скалится.
- Вчера медведь задрал собак хозяйки. Она поехала на охоту. Не скоро будет.
Давлю Жене на спину, в направлении двери.
Хижина маленькая совсем.
На входе буржуйка с одной конфоркой сверху. Напротив несколько вбитых гвоздей для одежды. В одном углу - фляга с водой, в другом - мешок с овощами.
Дальше - длинный прямоугольный стол посередине. И по бокам две широких скамьи. На одной свернут матрас с постельным бельем. На этом всё. Ну ещё полки под потолком по всему периметру. Там всякая утварь.
Окошко с торца очищено. Оттуда проникает свет. Тепло. Пахнет деревом и травами.
Пропускаю Варга греться к печи, отодвигая Женю к столу.
- Давай, раздевайся.
Скидываю верхнюю одежду.
- Сейчас замутим пожевать что-нибудь.
Из рюкзака достаю посылку для Ольги. Свёрток. Кладу на стол.
- Свечи и соль, - поясняю для Жени. - Хозяйку зовут Ольга. Она просит привозить по случаю. Сама отсюда практически не выбирается.
- Кто она?
- Она?.. - пожимаю плечами. - Для нас - просто хороший человек. А чужим к ней лучше не соваться.
Пока я ставлю в кастрюле воду и кидаю туда промытую картошку прямо в мундире, Божена возится со своим рюкзаком и снимает одежду.
В предбаннике набираю квашеной капусты из бочки. И из второй - груздей.
Снимаю несколько сушеных рыбин с веревки.
Ну вот и роскошный ужин!
Возвращаюсь. Поднимаю взгляд на смущающуюся Женю.
И едва ли не роняю чашки из рук от неожиданности!
- Оу...
Ставлю выскальзывающие чашки на стол, бросая на нее несколько раз взгляд и тут же отводя.
Потому что она неожиданно хороша и женственна!
И вот эти все мои восприятия ее - сначала мальчишкой, потом ребенком, потом ещё чем-то неясным, бесполым, сыпятся как карточный домик. Всё там нормально с полом…
Она в облегающем белом вязанном костюме. Очень тонком, как вторая кожа. Высокая грудь обтянута, видны все манящие детали.
Стройная. Миниатюрная. Осанка, плечи, тонкая талия...
В ушах те самые серьги. Они делают линию ее челюсти и тонкую шею очень... не знаю. Залипаешь просто на этих деталях! А на пухлых губах - влажный бесцветный блеск. И черты лица ярче.
Охреневая от неожиданности, теряюсь. И даже забываю про своё пульсирующее лицо и разъебанное от падения тело.
Темные длинные ресницы падают вниз, как крылья бабочки.
Опустив взгляд на свои руки, улыбаюсь, вспоминая как корил “Солода” за эти ресницы. И за походку.
Я тупой, пизде-е-ец!
Как можно было не увидеть очевидного?
Я с такими как она не общаюсь. Мы из разных миров. Она из верхнего, я из нижнего. Мне хорошо в моем. Я научился там жить. И в верхний никогда не пойду. Но ей - вряд ли. Нужно вернуть ее "наверх".
- Я могу чем-то помочь? - шепчет она.
Отрицательно качаю головой.
- Я сам. Присядь… Выдохни. Всё позади.
Мы сидим напротив друг друга.
Чищу высушенную рыбу от шкуры и костей. Чтобы ей было удобнее есть. Кидаю периодически шкурки Варгу.
 
Заставляю себя смотреть ей в глаза. И принять как-то, что это вот и есть мой Бедолага.
Женя нервничает. Ее лицо и тонкие пальцы тревожно подрагивают. Словно через силу пытается улыбнуться. Но у неё не выходит. Только подрагивают губы. Расстроенно впивается в нижнюю белыми зубками.
- Божена, значит... - констатирую я.
Достаю из под стола бутылку самогонки. Две кружки. Наливаю нам.
- Давай.
- Что это?
- Антистресс и обезбол. Таёжная версия. Не нюхай, не пробуй. Сразу залпом. И глотай.
- Водка?..
- Ну, почти. Пей. Тебе надо расслабиться. И мне надо.
Морщась, делает большой глоток.
Зажимая рот, едва справляется с рвотным рефлексом. Из глаз - слезы.
- Ааа! - открывая рот, машет на себя руками.
Щеки мгновенно становятся пунцовыми.
Засовываю ей в рот маленький груздь.
- Жуй. Малоприятный напиток, да. Но тебе будет легче.
Выпиваю свои сто грамм. Наливаю ещё.
- Сейчас перекусим. В баню сходим. Чаю с медом попьем. Отогреемся. Полечимся. Поспим. И мир станет лучше. Я обещаю...
  
Глава 31 - Балерина
 
Я ухожу в баню первым.
Самогон слегка кружит голову.
Отодвинув занавеску с маленького окна, запускаю свет и рассматриваю крошечную баньку - где что.
В деревянной кадке заварены ароматные травы. Ярко пахнет баней.
Вместо мыла - зола, настоянная на травяном отваре. Мочалки из крапивы. Веники берёзовые и ольховые.
Кайф!
Это словно дыра во времени, где можно выгрузиться из дерьмового реала.
Напарившись, не тороплюсь выходить. Чуть приоткрыв дверь для потока прохладного воздуха, лежу на спине, головой на влажном березовом венике - смывая с себя усталость, холод, адреналин.
Тело напоминает о том, что я мужчина, мозги подкидывают в эту топку деталей. И где-то я брожу в районе ее шеи, где линия челюсти в изгибе переходит в точеное ушко с роскошной серьгой.
Дыхание учащается, сердце грохает.
Божена...
Что-то трепещет и тает внутри от ее образа.
Смешно от этого неожиданного щенячьего восторга и прилива энергии.
Пытаюсь от него отстраниться. Она совершенно не моя история. Категорически.
Мои сексуальные предпочтения скорее примитивны. Роскошные грудь и задница при узкой талии, длинные волосы. Зрелые телочки, любящие секс и готовые жариться до утра отнюдь не в лепестках роз.
Какие ещё ушки, Псих, какие пальчики, линии - ты серьезно?
Но блять... Отрицать очевидное глупо. Зацепила там что-то.
Она цепляет чем-то другим.
Какие-то струны, на которых ещё никто никогда не играл.
И не сыграет, Псих.
Это не подходящая история для секса. Тебе бы этот экшен живьём закончить. И девочку эту из него вывести.
И всё! А дальше - в свои стандартные сексуальные приключения. Простые и неотягощенные тонкими деталями. Короткие. Потом - снова в тайгу.
Вздохнув, не позволяю своим фантазиям двигаться в ее направлении.
Оборачиваю бедра простыней. Развешиваю в предбаннике для нее ещё одну, перенеся с улицы, чтобы нагрелась. Иду босиком по снегу в дом.
- Иди... - киваю ей и тут же ловлю у двери. - Стой. Нельзя с серьгами, обожжешься.
Снимаю с нее серьги. Сжимаю пальцами мочку. Переступая с ноги на ногу, придавливает хвост Варгу.
Он недовольно рыкает и агрессивно клацает зубами возле ее щиколотки.
Охнув, влетает мне в руки. Горячий выдох в районе моей челюсти на мгновение отключает башку. И мои губы двигаются навстречу ее - распахнутым.
Э-э-э, стоп! - в последнее мгновение ловлю себя.
Разворачивается в моих руках, глядя в глаза Варгу.
- Фу! Нельзя! - рычу на него тихо.
Пёс дёргает верхней губой, огрызаясь, и демонстрируя мне зубы.