Наперекор судьбе

– Постараюсь, – пообещал Себастьян, наклоняясь и целуя жену. – Я буду очень усердно стараться. Может, для тебя я тогда и был в ударе, но я практически не почувствовал ничего особенного. Не стану тебе лгать. Я тоже помню «Богему» и вечер после спектакля. Это уже в прошлом. Теперь для меня главное – заботиться о тебе. Что нужно делать, чтобы ты оставалась здоровой и сильной? Думаю, тебе нужно уйти с работы. У тебя появится больше свободного времени. Мы бы с тобой каждый день вместе обедали.
– Не уверена, что мне хочется каждый день вместе обедать, – со смехом сказала Пандора. – И потом, за едой я люблю читать, причем чтобы мне не мешали, – добавила она, увидев, что Себастьян уже открыл рот, приготовившись возражать. – Но ты прав. Доктор посоветовал мне оставить работу. Считается, что для рождения первенца я уже достаточно стара. Мне понадобится много отдыхать, есть массу свежих овощей и все такое.
– А когда… когда ребенок должен родиться? – спросил Себастьян.
– В мае. По мнению доктора, в самом начале мая. Думаю, нам пока не стоит никому об этом рассказывать. Ты согласен? Я хотела бы сохранить это в тайне. По крайней мере, первое время. Поднимется шумиха, а я такие вещи плохо переношу. И я просто с ужасом думаю, как к этому отнесется Селия и что она скажет.
– Да, – согласился Себастьян, и его лицо помрачнело. – Тут есть чему ужасаться.
* * *
– Хелло, Барти. Ты еще помнишь меня?
Мод стояла в дверном проеме тесного кабинета и улыбалась. Барти тоже улыбнулась ей. Ей всегда нравилась Мод.
– Конечно помню. И очень рада тебя видеть.
– И я тоже рада. У тебя найдется свободная минутка или ты очень занята?
– В общем-то…
Барти действительно была очень занята.
– О’кей, – сказала Мод, сразу поняв, что явилась не вовремя.
– Знаешь, на меня сейчас действительно навалилось много работы. Сроки подгоняют. Потом я освобожусь.
– Да ты не волнуйся, я же понимаю. Слушай, мы тут с Джайлзом шикарное местечко наметили для ланча. Почему бы тебе не присоединиться к нам?
– Не могу. Честное слово. Прости. А вот после работы – с удовольствием. Могли бы пойти выпить горячего шоколада или чего-нибудь еще. Конечно, если к тому времени у тебя не появятся дела.
– Какие у меня дела? – улыбнулась Мод. – А горячий шоколад – это по мне. Обожаю его. И куда мы пойдем?
– Тут недалеко есть чайная «Лайонс-Корнер-хаус». Спроси Джайлза, может, и он захочет с нами пойти.
– Обязательно.
Горячий шоколад в «Лайонс-Корнер-хаус» незаметно превратился в ужин. Потом все трое отправились в кино, которое Мод на американский манер именовала «movies». Фильм назывался «Бродвейская мелодия». В этом году он получил премию Академии кинематографических искусств и наук. После кино пошли в квартиру Барти. Мод заявила, что просто умирает от желания увидеть, как Барти устроилась одна. Вскоре их стало четверо: зашла Абби. Снова пили горячий шоколад и говорили, говорили. У Абби и Мод нашлось много общих тем. Наверное, разговор продолжался бы и дальше, но Мод, спохватившись, посмотрела на часы и сказала, что ей нужно спешно возвращаться на Чейни-уок.
– Папа до сих пор считает, что мне четыре с половиной года, – рассмеялась Мод.
– Тебе еще повезло, – ответил Джайлз. – Моя мама думает, что мне и двух не исполнилось.
– Вам бы таких родителей, как у меня, – заметила Абби. – Они почти не вспоминали о моем существовании.
* * *
На следующее утро, когда Джайлз ушел, Роберт слегка попенял дочери:
– Где тебя носило почти до полуночи?
– Я вела интересные разговоры. С Джайлзом и Барти, – ответила Мод.
– Весь вечер?
– Нет, конечно. Сходили в киношку, потом пошли к Барти. Мне понравилось. Тесновато, но она постаралась. Очень уютно. Я была в восторге, и Джайлз тоже.
– И от чего, интересно, Джайлз был в восторге? – спросила вошедшая в комнату Селия.
– От апартамента Барти. Ой, простите, я хотела сказать, от ее квартиры. Он говорил, что часто заходит туда после работы выпить горячего шоколада и поговорить. Слушайте, ну и умеет же она готовить горячий шоколад.
 
– Странно. Джайлз и Барти работают в одном здании. Неужели его еще тянет на разговоры с ней после работы? – удивилась Селия.
– Наверное. На работе ведь они заняты, там не до разговоров. Они очень дружат, – сказала Мод. – А когда у вас есть друзья, с ними никогда вдоволь не наговоришься. Да, а еще там была чудная девушка. Ее зовут Абби. Лучшая подруга Барти. Такая прелесть. Вы, наверное, с нею знакомы?
– Нет, не довелось, – ответила Селия. – Кое-кому из нас вместо разговоров приходится весь день заниматься делами. А сейчас мне пора. Я и так уже опаздываю. Мне сегодня предстоит тяжелый день. До вечера. Или ты опять исчезнешь к Барти? Естественно, ты уже взрослая и можешь делать, что считаешь нужным, однако…
– Сегодня, тетя Селия, я никуда не пойду. – Когда Селия ушла, Мод призналась отцу: – Наверное, я сболтнула лишнее. Думаю, не надо было ей рассказывать, что Джайлз ходит в апартамент Барти.
– А почему бы и нет? Беседы под горячий шоколад – весьма невинное занятие, – весело произнес Роберт. – Они же, считай, брат и сестра.
– Не совсем, – задумчиво возразила Мод. – По правде говоря, совсем даже нет. Знаешь, папа, Джайлз испытывает к Барти далеко не братские чувства. Он ее явно обожает. Что бы она ни делала, он с нее глаз не сводит.
– Ты читаешь слишком много любовных романов, – засмеялся Роберт. – Кстати, а как по-твоему, Барти тоже смотрит на Джайлза с обожанием?
– Если хочешь знать, я вообще не читаю любовных романов, – обиделась Мод. – А Барти… Нет, не думаю. Для нее Джайлз и впрямь что-то вроде брата. Все силы Барти направлены на карьеру. Ты же знаешь, она очень амбициозна. Совершенно удивительная девушка.
– Согласен, удивительная. Обаятельная, интересная. И красивая. Если Джайлз в нее влюблен, я его вполне понимаю. Однако, учитывая все существующие обстоятельства, думаю, было бы лучше, если бы ты ошиблась в своих предположениях.
– Тогда до вечера, папа.
* * *
– Добрый день, Себастьян, – сказала Селия. Ее голос в телефонной трубке был на удивление мягок. – Не будешь ли ты любезен в течение ближайших нескольких дней навестить наше издательство? Нам нужно обсудить встречи и чтения, связанные с продвижением десятой книги «Меридиана времен» в рождественский период. Обычно мы обсуждали выход твоих новых книг гораздо раньше. Да ты и сам знаешь. Ты сейчас столько времени проводишь в Оксфорде, и эта твоя… недосягаемость… она создает определенные трудности.
– Прошу прощения, если тебе это создает трудности. – Голос Себастьяна звучал раздраженно. – Может, нам с Пандорой бросить Оксфорд и постоянно жить в Лондоне, чтобы быть более досягаемыми для тебя?
– Не помешало бы.
– Ты понимаешь, я пошутил. Пандора любит и свой дом, и свою работу. Ты об этом тоже знаешь. Я постараюсь выбраться в Лондон. Правда, на этой неделе у меня вряд ли получится.
Ему не хотелось оставлять Пандору одну. Ее часто тошнило. Все былые силы куда-то подевались. Пандора постоянно жаловалась на усталость.
– Так что, нам решать эти вопросы без тебя? – спросила Селия.
– Нет. Ни в коем случае.
– Тогда, – голос Селии стал заметно жестче, – тебе необходимо приехать. Прости, если нарушаю твои планы. Или у тебя возникли серьезные трудности?
– Нет, что ты. Никаких трудностей. Просто у Пандоры… В общем, есть некоторые проблемы и…
– Проблемы? Какого характера?
– Разумеется, профессионального.
Боже, как было бы здорово, если бы его вранье оказалось правдой и все проблемы Пандоры были бы простыми и легко контролируемыми.
– Мне больно это слышать. Должно быть, ее проблемы действительно очень серьезны, раз ты ставишь их выше своей работы.
– Селия, они не такие уж и серьезные, – возразил Себастьян, изо всех сил стараясь говорить спокойно. – Но в течение ближайших нескольких дней я хочу быть здесь, рядом с ней. Всего доброго.