Озорные стихи

  
ПРОВ ФОМИЧ
 
1
 
 
Пров Фомич был парень видный,
 
Средних лет, весьма солидный,
 
Остроумен и речист,
 
Только на хуй был нечист.
 
 
 
Он не брезговал интрижкой
 
Ни с кухаркой, ни с модисткой
 
И немало светских дам
 
Прижимал к своим мудям.
 
 
 
Хуй имел он прездоровый,
 
С шляпкой глянцевой, багровой.
 
Одним словом, его кляп
 
Был совсем по вкусу баб.
 
 
 
Еб с отменным он искусством,
 
С расстановкой, с толком, с чувством
 
И, как дамский кавалер,
 
На свой собственный манер.
 
 
 
Он сперва пизду погладит,
 
А потом свой хуй наладит,
 
Нежно вставит, извинясь,
 
И ебет, не торопясь.
 
 
 
«Пров Фомич! Что за мужчина!
 
С ним не ебля, а малина», —
 
Так решили дамы хором
 
За интимным разговором.
 
И попал наш с этих пор
 
Пров Фомич в большой фавор.
 
 
2
 
 
Раз в осенний вечер длинный
 
Пров Фомич в своей гостиной,
 
Взяв стаканчик коньяку,
 
Сел поближе к огоньку.
 
 
 
Ароматный дым сигары
 
«Фин шампань», хороший, старый,
 
Отвлекли его мечты
 
От житейской суеты.
 
 
 
Вдруг выходит из прихожей,
 
С неумытой, пьяной рожей,
 
Прова Фомича лакей,
 
Старикашка Патрикей.
 
 
 
— Что тебе, хуй старый, надо? —
 
Молвил Пров Фомич с досадой.
 
Почесав свое яйцо,
 
Тот ответил: — Письмецо.
 
 
 
Отослав в пизду лакея,
 
Старикашку Патрикея,
 
И, загнув «ебена мать!»,
 
Начал Пров письмо читать.
 
 
 
«Душка Пров, — письмо гласило, —
 
Без тебя я вся уныла.
 
Две недели не еблась
 
И вконец вся извелась.
 
 
 
Укатил тиран мой Павел,
 
А свой хуй мне не оставил.
 
Мне ж без хуя невтерпеж —
 
Приезжай, так поебешь!
 
 
 
Если ж ты меня обманешь,
 
К своей Тане не заглянешь,
 
То, ей-богу, не совру,
 
Дам я кучеру Петру!»
 
 
 
Прочитав письмо до точки,
 
Пров Фомич без проволочки
 
Встал и крикнул: — Патрикей!
 
Одеваться мне скорей!
 
 
 
Пров Фомич принарядился,
 
Вымыл хуй, лицо, побрился
 
И, свернув усы в кольцо,
 
Бодро вышел на крыльцо
 
 
 
— Ей, ебена мать, возница!
 
Крикнул он, и колесница,
 
Загремев по мостовой,
 
Унесла его стрелой.
 
 
3
 
 
 
Ей вы, сонные тетери,
 
Открывайте Прову двери
 
Прову двери отворили
 
И туда его пустили
 
 
 
Он у ней. Она в кровати
 
Жаждет ебли и объятий.
 
Вся раздета догола,
 
Обольстительно мила.
 
 
 
Ножки свесила с постели,
 
И на белом ее теле
 
Между двух прелестных ног
 
Обольстительный пушок.
 
 
 
Пров Фомич разоблачился,
 
Под бочок к ней подвалился,
 
Начал к делу приступать
 
И живот ей щекотать.
 
 
 
Вот уж он пизду погладил,
 
А потом свой хуй наладил,
 
Вдруг, о ужас, его кляп
 
Опустился и ослаб.
 
 
 
От такого приключения
 
Бедный ебарь, с огорчения,
 
Глядя на хуй, возопил:
 
«И ты, Брут, мне изменил!»
 
 
 
Видя хуй его лежащим,
 
Таня молвит, чуть не плача:
 
— Что с тобой, мой милый Пров,
 
Али хуем нездоров?
 
 
 
А потом рукою нежной
 
Начала она прилежно
 
Его гладить и ласкать,
 
Чтобы как-нибудь поднять.
 
 
 
Но, увы, хуй был как тряпка,
 
Побледнела его шляпка,
 
Весь он сморщился, обмяк,
 
Словом — дрянь, а не елдак.
 
 
 
К ебле чувствуя охоту,
 
Таня до седьмого поту
 
Билась с хуем Фомича,
 
Его гладя и дроча.
 
 
 
Целый час она потела,
 
Но елда, как плеть, висела,
 
Наконец бабенку зло
 
На любовника взяло.
 
 
 
Мигом Танечка вскочила,
 
Свой ночной горшок схватила,
 
Полон ссак, и сгоряча
 
Окатила Фомича.
 
 
 
— Вот тебе, блудец негодный!
 
Помни, с дамой благородной
 
Не ложися на кровать,
 
Коль не хочет хуй вставать.
 
 
 
Уходи, безмудый мерин,
 
Ты противен мне и скверен,
 
Иди: к матери в пиэду,
 
Я получше хуй найду.
 
 
 
Если б я стыда не знала
 
Я б тебя не так ругала;
 
Убирайся, сукин сын,
 
Гниломудый дворянин!
 
 
 
Пров, бедняга мой, очнулся,
 
Весь в моче, сопя, встряхнулся:
 
«Вот, несолоно хлебал», —
 
И скорей домой удрал.