Гарри Поттер и Враг Сокола

— Петрификус тоталус! — выкрикнул Гарри и не поверил собственным глазам: профессор упал.
— Профессор Снейп! — он подбежал к застывшему зельвеведу, злобно и неподвижно глядящему перед собой. Вот это да, попал-таки! А не попал ли я?
— Фините инкантатем! — произнес Гарри и коснулся волшебной палочкой Снейпа. Профессор перевел недовольный взгляд на изумленного ученика.
— В следующий раз поддаваться не буду, — сквозь зубы проговорил он.
Неожиданно до Гарри донеслось смешное кваканье. Юноша обернулся, и увидел на письменном столе Снейпа сушеную жабу, которая и издавала забавные звуки. Снейп махнул волшебной палочкой, и возле Гарри появилось ведро с водой и тряпка.
— Мой полы, — приказал зельедел.
Гарри намочил тряпку и принялся усердно тереть пол. В дверь постучали, и вошла Амбридж.
— Добрый вечер, — сладко протянула она, впиваясь внимательным взглядом в Гарри. — Я вижу, мистер Поттер отбывает наказание у вас, профессор.
— Отбывает, — ответил Снейп.
— Мне кажется, что мытье полов на него уже не действует, — шелково заметила Амбридж.
— Напротив, он уже вполне сносно моет полы, госпожа директор. Единственная проблема — медленно.
— Как долго ещё Поттер будет занят у вас? — спросила Амбридж.
— Еще два вечера, профессор Амбридж, — насмешливо ответил Снейп.
— То есть как? Вы же сказали, что он наказан на неделю. Неделя уже прошла! — возмутилась директриса.
— Он отбыл у меня только 5 вечеров. Осталось ещё два, — пожал плечами Снейп.
— Значит послезавтра я жду тебя в своем кабинете, Поттер! — злорадно произнесла Амбридж.
— Влюбилась она в тебя, что ли? — хмыкнул Снейп, едва дверь за Амбридж захлопнулась и стихли ее шаги. — Если ничего не придумается, то придется тебе идти к ней. Но дважды в неделю ты наказан у меня, ясно, Поттер?
— Да, профессор, — ответил Гарри.
— Ты кое-что забыл сказать, — напомнил Снейп, когда Гарри открыл дверь, чтобы уйти.
— Спасибо, профессор, — догадался Гарри.
— Пожалуйста, — кивнул зельевед.
* * *
Когда Гарри вошел в свою комнату, Гермиона, удобно устроившись на подушке и прижав к себе учебник, дремала. Гарри тихонько открыл свою сумку и достал книги и пергаменты. После дуэли со Снейпом и мытья полов очень хотелось последовать примеру Гермионы, но нужно ещё написать сочинение по новейшей истории, хоть какое-нибудь, а то будет радость Амбридж. Кстати, надо бы ещё придумать, как не прийти на порку к Филчу послезавтра.
— Гарри, — позвала его Гермиона, — как ты?
— Порядок, теперь буду учиться дуэльному искусству у самого Снейпа. Сегодня был первый урок.
— О! — Гермиона окончательно проснулась. — И как успехи?
— Язык висит через плечо, тяжелая одышка, остался жив только потому, что анимаг, а Снейп сказал, что в следующий раз поддаваться не будет, — ответил Гарри и улыбнулся.
— Я очень рада, что Снейп будет учить тебя волшебным дуэлям. Вы оба анимаги, только представь, каким ты станешь аврором!
Гермиона села и принялась перебирать свертки пергамента.
— Вот, если ты очень устал, то можешь списать сочинение, я написала на всякий случай два варианта.
— Спасибо, Гермиона, — обрадовался Гарри. — Когда ты только успела?
— Сегодня не занималась газетой, уже нет сил, нужно немного отдохнуть. Да и сейчас в «Ежедневном пророке» и «Волшебном голосе правды» одно и то же, все готовятся к празднику по случаю возвращения мудрейшего из мудрейших. Но я уже передала Люси «ДАрмейские листки» со статьей «Убей тысячу волшебников и получи праздник в свою честь», думаю, пока хватит. А как пройдет праздник, надеюсь, что «Песня Феникса» не подведет.
— А как настроения среди школьников? — спросил Гарри, доставая чистый пергамент и чернила.
— Мой факультет верит мне и «ДАЛ» безоговорочно. Несколько ребят согласны рисовать карикатуры и помогать мне писать статьи. Но Гаффелпафф сейчас самый маленький факультет, а учитывая, как нас обижают и что в будущем нам не светит ничего, кроме как быть прислугой в чистокровных волшебных семьях, у которых вывелись домашние эльфы, то ясно, что ребята будут отстаивать свои права. Другое дело — Слизерин. Рон сказал, что там идеи Люциуса Малфоя очень популярны, а Драко уже раздавал всем желающим значки с самодовольной физиономией своего папаши. Но это не самое страшное, ужасно, что набирает популярность новообъявившийся Волдеморт. Значки и волшебные плакаты с его изображением раскупают в лавочках с большим удовольствием.
 
— Но как же так, Гермиона? Неужели люди не помнят того, что было? Террор, убийства?
— Во статьях написано, что это все устроило прошлое Министерство Магии, и уже начались следствия. Вот в последнем номере «Пророка» написано, что в организации массовых беспорядков и убийств волшебников обвиняется бывший начальник авроров, а так же Аластор Муди. Так что наш Дикий Глаз в розыске.
— И этому верят? — возмутился Гарри.
— Увы, — вздохнула Гермиона. — Статьи выглядят очень правдоподобно.
— Ладно, пусть Волдеморт хороший, но как можно поддерживать Люциуса Малфоя и восхищаться им! Это же подлец, взяточник и насильник! Уже того, что он назначил директором Хогвартса Амбридж, достаточно чтобы понять, что ничего хорошего при таком правительстве не будет!
— Ты совершенно прав, Гарри, — согласилась Гермиона. — Но не все ненавидят Амбридж, некоторые даже считают, что она лучше, чем старый директор, у которого мышки в голове давно поселились. К счастью, таких мало, — поспешно добавила она, увидев, что Гарри приготовился к возмущенной тираде. — Я бы даже сказала, что большинству Амбридж не нравится. Скорее всего, в следующем учебном году в Хогвартсе будет новый директор, а все неудачи и ошибки в школьном режиме спишут на Жабу. Но вопрос в том, кто будет директором.
Гарри вздохнул и принялся переписывать сочинение. Краем глаза он заметил, что Гермиона раскрыла книгу в темно-фиолетовой обложке со сверкающими звездами.
— Что это? — удивился он.
— Луна дала почитать. Это ее гороскопы, гадания и сонники. Сама составила, — ответила Гермиона.
— Я подозревал, что ей нравится вся эта ерунда. Но я удивлен, что ты это читаешь.
— Ну, это не совсем ерунда, во всяком случае сонник у Луны очень любопытный. Она ведет дневники сновидений, сопоставляет их с реальными событиями и своими переживаниями, и получается, что иногда сны помогают ей определить и даже решить проблему. Это очень напоминает современные исследования в маггловской психологии. Гороскопы у неё тоже интересные, очень сложные расчеты. Кстати, я не знала, что ей нравится нумерология. А ещё она считает Сивиллу Трелони глупой женщиной, которая нарочно создает вокруг себя ауру загадочности, чтобы скрыть тот факт, что она ничего не смыслит в гаданиях и совершенно не умеет предсказывать.
Гарри едва заметно усмехнулся, вспомнив о пророчествах. А ещё он знал, что после того, как Амбридж уволила Сивиллу Трелони, ее поселили в одной из комнат в доме на площади Гриммо. Профессор Дамблдор надеялся, что бедут сделано еще одно пророчество, которое, возможно, прольет свет на то, как уничтожить Волдеморта.
— Но после того, как Трелони уволили, Луна скучает по ней. Новая преподавательница по прорицаниям очень старая и скучная, они уже второй семестр учат гадания на Таро, похоже, кроме этого почтенная миссис ничего не знает, — продолжала Гермиона. — Луна говорит, что это тоже интересно, но просто уже надоело. Сивилла рассказывала им намного больше.
— На уроках новых прорицаний, наверняка, нужно нагадывать нашей Жабе только карьерный рост и процветание. Вытащившим плохую карту — порка у мистера Филча, — съязвил Гарри.
— Точно, — кивнула Гермиона. — Но Луна гадала на нашу Жабу, и сказала, что её ждет позор.
— Это радует. А ещё чего-нибудь хорошего она нагадала?
— Да, — Гермиона улыбнулась. — У нас будет двое детей.
— А остальные десять куда денутся?
— Ну Трелони же не говорила, что у тебя будет 12 детей от одной женщины.