Не верьте в аиста
— Все ясно, капитан, — мгновенно разобравшись в ситуации, небрежно бросил подполковник. — Выделите кого-нибудь для охраны вещественных доказательств, а я скоро вернусь, — заметив Яункална, вытаращившего на своего шефа восхищенные глаза, он милостиво ему дозволил: — Возьмите-ка и несите корзину. Или вы тоже явились меня арестовывать?
Альберт вылез из машины с победной улыбкой на счастливом лице. Больше всего радости ему доставило неподдельное изумление товарищей при его появлении, восхищение в смущенном взгляде Расмы. Конечно, в роли молчаливого героя, этакого Чайльд-Гарольда, долго не удержаться, впереди было еще много неприятного, но теперь он ощущал в себе достаточно сил, чтобы пройти через предстоящие испытания не на словах, а на деле…
Первым на перрон выбежал Яункалн. За ним — Альберт с Расмой, ребята и официантка. Замыкал это торопливое шествие Кашис. Видя, что поезд уже трогается, он закричал:
— Яункалн! Живей корзину!
В темпе, достойном олимпийца, Яункалн нагнал последний вагон. Навстречу протянулись готовые помочь руки. Одни подхватили корзину, другие железной хваткой вцепились и втащили брыкающегося Яункална в вагон, который успел набрать уже довольно резвый ход.
— Конфитюр, глядите, не перебейте! — вопила вслед мадам Зандбург, выплывая на эскалаторе. — И поцелуйте моего зятя!
Состав, помахивая на прощание желтыми флажками проводников, отъезжал все дальше и открывал взгляду соседний перрон, у которого стоял таллинский поезд. Из дверей лестницы, ведущей на платформу, вышла Ингрида с пожилым человеком, тем самым, с которым она танцевала в ресторане «Лидо». Не было ни малейшего сомнения в том, что они намеревались уехать.
— Инга! — невольно вырвалось у Альберта.
Остальные тоже сразу повернули головы.
— Вот-те на! — опомнилась растерявшаяся было официантка. — Чего стоите, глаза выпучили? Это же та самая девка, что базарила камбалу!
Кашис кивнул капитану. Лаува по рельсам перешел на другую платформу.
— Так у нее же в руках мой чемодан! — воскликнула мадам Зандбург, намереваясь немедленно последовать за капитаном. — Экая наглость! В моих платьях вздумала пощеголять!
Проверив документы Ингриды, капитан Лаува приказал девушке идти с ним.
Бледный Альберт стоял и, стиснув зубы, смотрел на происходящее с другого перрона. Подошел Кашис и положил юноше руку на плечо. Легонько подтолкнул вперед, словно помогая вернуться в компанию своих закадычных друзей.
— Все правильно, Альберт. Так запросто не вычеркнешь то, что было. Любовь — не картошка, — сердечно и без иронии сказал он. — Ты должен и еще сможешь ей помочь.
Увидев подполковника, спутник Ингриды направился к нему и полез в карман за паспортом.
— Я дядя Ингриды по отцу, — пояснил он. — Вчера случайно встретил племянницу в Юрмале, узнал про ее мытарства, задал головомойку и теперь хочу пристроить к себе в цех на Валмиерском заводе. Чтобы познала жизнь с другого конца.
— Боюсь, одной вашей головомойки ей будет маловато, — задумчиво покачал головой подполковник Кашис. — Но это решит суд. Если найдутся солидные поручители и настоящие друзья… — он поглядел на Альберта.
Может, и в самом деле им обоим, таким юным, было еще не поздно встать на правильный путь?
