Ты моя, Эмилия (СИ)

В битве с Габриэлем муж победил. Но не нивл. Я до сих пор без слез не могу вспоминать, как часть души моего дорогого Дориана навсегда ушла из жизни, забрав с собой опасное заболевание, даровав эту самую жизнь своему хозяину.
Черный волк с умными желтыми глазами до последнего сидел возле моих ног, охраняя от возможной опасности, пока супруг занимался другими не менее серьезными делами, ибо, когда гвардейцы прорвались в кабинет магистра Оссиана, пришлось решать много важных и неотложных вопросов.
В последнюю минуту нивл уже не мог стоять, лишь хрипло дышал, лежа на полу. Я держала его голову у себя на коленях, перебирая пальцами угольно черную шерсть, и понимала, что ничем не могу помочь. Возможно, если бы не этот бой, который вытянул все силы из животного, волк смог бы прожить намного дольше. Но прошлого, к сожалению, уже не изменить. С нивлом умерла и часть души моего мужа, рассеялась как дым на ветру, ничего после себя не оставив. Но я не могу не радоваться, что болезнь отступила навсегда, а от укуса не осталось и следа.
— Мама! Мамочка! — наконец замечает нас дочь и кидается бежать навстречу. — Я так скучала!
— Я тоже, родная, — подхватываю ее на руки и крепко прижимаю, не в силах сдержать слезы.
— Мамочка, почему ты плачешь. Не плачь! Все будет хорошо, — утешает меня мой маленький мудрый ребенок.
— Я от счастья, — всхлипываю, целуя ее.
— От счастья можно, — серьезно кивает дочь, а затем протягивает руки к Дориану. — Папа?
Я изумленно поднимаю брови, а муж уже перехватывает ребенка у меня и удобно устраивает у себя на руках.
— Папа, ты скучаешь по своему волку? ─ хмурит светлые бровки Сеня.
— Немного? ─ с чуть заметной грустью отвечает Дориан.
— А хочешь, я расскажу тебе секрет, и ты перестанешь скучать? ─ интересуется Еся, задумчиво крутя в пальчиках пуговичку на его камзоле.
— Хочу, конечно, ─ слегка улыбается муж.
Сеня поднимает голову, выпуская из рук многострадальную пуговицу, и внимательно смотрит ему в глаза.
— Скоро мама родит мне братика, и с ним вернется волк, ─ едва слышно произносит она и замирает в ожидании его реакции. ─ Ты рад?
— Очень сильно, малышка, ─ приходит в себя Дориан и целует ее в щечку.
— И я рада, ─ облегченно улыбается дочь
Мы приближаемся к Биггсам, и я по очереди обнимаю старичков. В этом мире они стали моей семьей, и я полюбила их от чистого сердца.
— Мам, а знаешь, что мне еще Химера рассказал? — спрашивает Сеня, сидя на плечах у Дориана. Мы все вместе направляемся к небольшому коттеджу.
— Что? ─ уже ничему не удивляюсь
— Он мне показал, где сейчас Фиона, дочка бабушки и дедушки, ─ сияет аки новый самовар моя провидица.
Я изумленно оглядываюсь на Мари и Мади, и они едва заметно кивают.
— И где же? ─ с опаской спрашиваю, ожидая чего угодно.
— Ты даже представить себе не можешь? ─ хихикает дочь. ─ Фиона ─ это тетя Нила! Та, к которой ты меня водила, чтоб я заикаться перестала.
От этих слов мне становится не по себе. Такое даже трудно представить. Тетя Нила, Феонила, местная знахарка в Царевичах, приемная дочь нашего священника. Саму историю, как она попала в наши края, я не знаю. Когда это случилась, меня еще на свете не было. Однако я отчетливо помню совершенно другое.
В то лето яблоки у нас не уродились от слова совсем, зато в соседнем саду, который принадлежал как раз этому самому священнику, у деревьев ветви ломились от обильного урожая. Мне казалось сие совершенно несправедливым, и я залезла туда в надежде получить заветное лакомство, да и упала с яблони, больно ободрав ногу. Раненую девочку обнаружила Нила, выбежавшая на шум. Она отвела меня в дом, промыла ссадину, смазала мазью и наложила на пострадавшую конечность повязку, пообещав хранить в тайне мою преступную деятельность.
Только сейчас я понимаю, почему мне показался знакомым запах в аптеке. Так пахло в доме у тети Нилы, хотя тогда она не тетей была, а молодой двадцатилетней девушкой, которая мне, в силу моего скромного возраста, казалась очень и очень взрослой.
 
— И почему я раньше не спросила у Химеры, ─ сокрушается дочь, виновато поглядывая на Биггсов. ─ Тогда бы бабуля и дедуля не так переживали.
— Ну что ты родная, мы и так тебе благодарны очень. Наши сердца теперь спокойны за родную кровиночку, — вытирает слезы Мари.
Личико Еси мгновенно проясняется, и она вновь принимается оживленно тараторить.
— А еще мне Химера сказал, что я когда-нибудь вернусь в наш мир, ─ лучится восторгом Есения. ─ Но не надолго. А потом опять к вам. Правда, здорово?
Спотыкаюсь на ровном месте, чувствуя как сердце тревожно замирает, на миг пропустив удар, и испуганно смотрю на мужа. Что значит не на долго?
Конец