Пакости в кредит

– Вот! Видите? Вам не терпится начать! – вдохновилась Софья. – Вас переполняют эмоции!
– Это правда, – признался тот. – Эмоций хоть отбавляй. Но я стараюсь их сдерживать. Хотя бы до тех пор, пока не начну поить вас молоком с содой.
– Э-э-э... – протянула Софья, шныряя глазами по сторонам. – Надо поставить цветы в вазу.
«Зачем я его впустила? – подумала она, преисполнившись раскаяния. – За живую душу вполне могла сойти кошка Федора. А с этим типом, пожалуй, будет непросто справиться. Может, применить к нему то средство, которое вывело из строя Лидию?»
Как только она сунула розы в воду, в дверь позвонили во второй раз.
– Кто это? – удивился Кутайкин так, будто прожил в этой квартире лет двадцать и по вечерам к нему ни разу никто не заглядывал.
– Сейчас пойду и посмотрю, – обрадовалась Софья.
Радовалась она не просто так. Если это какие-нибудь бандиты или убийца в темном пальто, Кутайкин может стать ее защитником. Если же это кто-то совершенно безобидный, Марианна, например, или двоюродный брат из Питера, он поможет ей избавиться от Кутайкина.
Однако ее ожидал некий промежуточный вариант. Это был Суданский. Командировочной сумки при нем не оказалось. В руках он держал букет красных роз, совершенно идентичный тому, который притащил предыдущий гость. «Вероятно, этими розами торгуют где-то возле моего дома, – подумала смятенная Софья. – Боже мой, что же делать?» Ей страшно хотелось впустить Суданского. Она словно дитя обрадовалась его возвращению. Однако Кутайкин никак не вписывался в ситуацию.
– Вы испортили мне вечер! – шепотом заявила она, вернувшись в комнату и смахивая со щек нежданные злые слезы. – Там стоит человек, который для меня многое значит. А из-за вас с вашим маниакальным стремлением скормить мне пригоршню таблеток я не могу его впустить!
– Что ж, тогда я впущу его сам, – гордо заявил Кутайкин и, не обращая внимания на попытки Софьи вцепиться ему в горло, прошел в коридор и распахнул дверь.
Возникла немая сцена. Суданский с розами в руках глупо глядел на Кутайкина, который засунул руки в карманы и воздел одну бровь вверх. Софья, оставшаяся в комнате, забралась под одеяло и затаилась там. Она была уверена, что сейчас последует обмен «любезностями», после чего Суданский швырнет розы на пол и уйдет не оборачиваясь. Или унесет розы с собой, сказав Кутайкину какую-нибудь гадость.
Однако через минуту ей пришлось убедиться в том, что она совершенно не знает человека, который потряс ее воображение.
– Здравствуйте! – сказал Суданский, проталкиваясь в коридор. – Примите розы. Хорошо бы вскипятить и подсластить воду, в которую вы их поставите. И срезать стебли по косой. Бутоны тотчас распустятся, будут замечательно пахнуть и простоят как минимум неделю, не уронив ни лепестка.
Разговаривая, Суданский разделся и, не сняв башмаков, потопал в комнату. Кутайкин, обутый в старые тапочки Романа, тут же почувствовал себя неуютно. Кроме того, Суданский был выше, крепче и сильнее, что тоже отрицательно влияло на его чувство собственного достоинства. Букет роз, который ему всучили, призывал к каким-то решительным действиям. Вот только к каким? Реакция Софьи должна была подсказать, как вести себя с незнакомцем. Однако Софья не выказывала никакой реакции. Она лежала, высунув из-под одеяла нос, и разглядывала люстру.
– Ну что у вас тут? – бодро спросил Суданский, озирая сброшенную на пол подушку, коньяк и лекарства на тумбочке. – Грипп, любовь или недоразумение?
– Недоразумение, – мгновенно ожила Софья. Нет, определенно она обожала Суданского!
Всего пара слов – и неловкости как не бывало! Выпроставшись из-под одеяла, она широко улыбнулась:
– Ты уже вернулся из командировки?
– Она была местной.
– Только не говорите мне, что это ваш муж! – воскликнул рассерженный Кутайкин. – Вашего мужа я знаю в лицо!
– Я гораздо лучше, чем муж, – сказал Суданский. – Я новый Сонин друг. А вы наверняка старый друг. Поэтому у меня перед вами преимущество.
– Я тоже новый друг, – сообщил Кутайкин, ожесточенно засовывая второй букет в ту же вазу, в которой уже стоял его собственный.
– Соня, тебе не кажется, что ты разбрасываешься? – поинтересовался Суданский.
– Я должна сообщить тебе очень важную вещь! – ответила Софья, не обращая на Кутайкина никакого внимания. – «Шляпа номер один», Люкин, был шантажистом. Он выманил у одного типа целую кучу денег.
– С чего ты взяла?
– Эти деньги у меня здесь. Под кроватью.
– О черт! – пробормотал Суданский. – Соня, я оставил тебя утром у себя на кухне в разобранном состоянии. Я был убежден, что после вчерашних возлияний ты проведешь спокойный день в своей тихой конторе.
– В моей конторе не может быть спокойных дней, – возразила Софья, – потому что она находится в эпицентре ужасных событий. Именно вокруг нее убивают людей.
– Послушайте, дорогая моя! – подал голос Кутайкин. – Во что это вы впутались?
– Ай! – отмахнулась та.
И в этот момент снова позвонили в дверь. Все трое напряженно переглянулись.
– Ситуация становится интересной, – первым подал голос Кутайкин. – Если это еще один ваш новый друг, мне придется признать, что я вообще не разбираюсь в женщинах.
– Это Роман, – шепотом сообщила Софья, на цыпочках возвращаясь из коридора. Глаза у нее были круглыми, как у Федоры, которая как раз выглянула из-под дивана.
– Роман – это у нас кто? – попытался сосредоточиться Суданский.
– Это муж, – прошипел Кутайкин.
– Ах, да-да. Муж. Тот, который с биноклем торчит под аркой дома напротив агентства? – жестко уточнил Суданский. – Мне кажется, сейчас самое время прижать его к ногтю. Открой ему дверь.
– Ты с ума сошел? – возмутилась Софья. – Нас тут слишком много.
– Значит, сделаем так. Мы с товарищем прячемся, ты впускаешь мужа и начинаешь задавать вопросы в лоб. По поводу бинокля и все такое. Посмотрим, как он себя поведет. А я буду на страховке. Так что ничего не бойся.
– Что вы задумали? – забеспокоился Кутайкин, когда Суданский и Софья в четыре руки стали подталкивать его к ванной комнате.
– Пойдите освежите дыхание! – посоветовал Суданский. – Хотя вряд ли вам сегодня обломится поцелуй. Но надежда, как говорится, умирает последней.
– А ты куда? – проводив Кутайкина, спросила Софья.
– Я буду на кухне. Не пускай его туда.
– Ладно!
Роман тем временем устал звонить и принялся ковырять ключом в замке.
– Да иду я, иду! – прокричала Софья и открыла. – В последний раз, Роман, ты врываешься, когда тебе вздумается. Завтра я сменю замки. Так что забирай отсюда все, что тебе дорого, прямо сейчас. Кстати, зачем ты пришел?
– Узнать, почему у тебя не работают телефоны – ни домашний, ни мобильный.
Роман сделал новую стрижку и выглядел невероятно элегантно. Но разве можно сравнить его с Суданским!
– Мобильный я временно отключила, чтобы отдохнуть от дел, а здесь, в квартире, телефон отключила кошка. Она любит играть со шнурами. Я только что обнаружила розетку на полу.
– Зачем вообще тебе кошка? Где ты ее взяла? – не унимался Роман, перетаптываясь на пороге.
– Может быть, зайдешь? – предложила Софья. – Наверняка ты вынес из дому не все, что задумал.
– Да, пожалуй, я заберу еще напольную вазу. Ту, которая тебе всегда не нравилась.
– Вижу, женщины приедаются быстрее, чем интерьер, – съязвила Софья, зорко следя за тем, чтобы Роман не свернул ни в ванную комнату, ни в кухню.
– Ты уже легла спать? – удивился бывший муж, озираясь по сторонам. – Снова сосешь коньяк на ночь? А откуда столько цветов?
– Подарок от поклонников, – пожала плечами Софья.
– И где же поклонники? – насмешливо спросил тот.
– Здесь. Рассредоточились по квартире.
– Угу. Понятно. – Роман усмехнулся краешком рта и окинул ее насмешливым взглядом, намекая на непрезентабельный внешний вид Софьи.
– Вот что, дорогой, сядь-ка, – жестко сказала она. – Мне нужно задать тебе один важный вопрос.