Пусть меня осудят... (СИ)
Накрасилась, приоделась. Не для него конечно. Вдруг, подумалось, а что если у нее есть любовник? Ну, на работе или еще где? А он бегает за ней как дурак. Стало неприятно. Муторно как-то. Даже руки в кулаки непроизвольно сжались. Хотя, нет. Не похоже. На безымянном пальце обручальное кольцо и не торопится никуда. Те, кому есть, что скрывать ведут себя иначе. В машине прикоснулся к ней, и в башке помутнело, как будто бутылку водки натощак выпил и притом залпом. Вырубило мозги сразу. Пробки все повыскакивали как от вспышки после скачка напряжения. Захотелось ослепнуть. А то глаза сами смотрят, куда не надо, то в вырез блузки на кружева лифчика, то на ноги. Обалденные у нее ноги, стройные и сильные. А потом в кафе, смотрел как она вишенку в рот отправила, а фантазия уже понеслась вскачь и со скоростью двести восемьдесят километров в час. Так бы и сидел с ней в этой забегаловке с чашкой кофе, вечность. А тут это идиот появился и все испаршивел. Скривился гад, больно ему было. Да пусть спасибо скажет, что Оксана рядом сидела. А то ушел бы без парочки зубов или с ободранным ухом. Руслана боялись не только из-за власти, он своими руками мог, кого угодно успокоить. В академии учили всем видам восточных единоборств. Он мог нажать у человека на определенную точку и тот труп. Но Руслан был грубее. Ему больше нравилось ломать противника, в полном смысле этого слова. Когда кости хрустят. Особенно если тот больше, крупнее тогда даже интересней. Победа дорогого стоит. Нет, Бешеный сам в драку не лез, но если что не нравилось — его не остановить. Серый, разве что, иногда мог успокоить, а так планку срывало и все — пиши пропало, пока что-нибудь не сломает не успокоится. От того и Бешеный.
Отвез Оксану на работу и подумал о следующей встрече. Когда еще увидит? Нет, не может же он просто взять и позвонить, и свидание назначить — пошлет без вариантов. А чего он вообще парится? Нахрен она ему сдалась? Баб что ли мало? Вон любую пальчиком помани и уже вечером отсосет ему в машине забесплатно. Подумал о минете, и понял, что у него опять стоит, при том без перерыва, вот как думает о ней и сразу стояк. Хотел поехать в бордель, уже на газ надавил, так вдруг сотовый зазвонил.
— Да!
— Бешеный, тут Борова подстрелили!
От неожиданности Руслан дал по тормозам.
— Серый ты что ли? Где тебя носило, мать твою?
— Ты что не слышишь? У Борова три огнестрела, он кровью истекает. Дуй сюда. Надо его в больничку, или врача, а то менты пронюхают.
— Мать вашу, суки! Ну почему вы без меня никогда не справляетесь?! А?! Кто подстрелил?
— Так на стрелку с Лихачевскими поехали. Бляяяяя!
— Что?! Что там еще, твою мать?!
— Бл**ь, Бешеный они товар забрали, пи***ц! Товара нет! Бабла тоже!
— Ксюха, вот это да! Ну и цветочки? У тебя, что поклонник появился?
— Да иди ты! — сердито ответила я своей сотруднице, которая со мной уже лет шесть в агентстве работала. Я и так не знала, куда б его приткнуть букет этот, и она еще масла в огонь. Тоже мне поклонника нашла.
— Ну не скрытничай. Не поверю, что муж подарил. Это ж с "экибаностайл" точно тебе говорю. Магазин дорогущий для крутиков в центре. Тут даже их визитка имеется. Такой букетик кучу денег стоит.
Я задумалась, рассматривая букет. Красные розы, маленькие, декоративные, внутри еще какие-то мелкие белые цветочки, все это переплетено нитями, а на одном из цветков бабочка сидит пластиковая. Красивый букет. Правда, красивый. Я привыкла к гвоздикам или пионам, а может хризантемам, но уж точно не к декоративным розочкам.
— Ну, скажи он красивый? Солидный наверно такой, с сединой на висках, на мерсе, в дорогом элегантном костюме. Депутат какой-нибудь точно или олигарх, или бизнесмен. Ой, мамочки… — Светка взвизгнула и захлопала в ладоши. Она вечно такие разговоры заводила. Мол, типа нормальной женщине нужен любовник с деньгами, солидный, умный. Чтобы содержал, подарки дарил, и вкус жизни улучшал. Мне захотелось расхохотаться. Светка только с мерсом все угадала. Только поклонник младше меня лет на десять, вместо костюма джинсы потертые и майка супер модная, на шее какая-то побрякушка, в ухе серьга и на плече татушка. Вот такой у меня поклонник. Да и не поклонник он вовсе, а так просто отблагодарил и все.
— Так, цветочкам нужно вазу найти.
Светка засуетилась, а вместе с ней и Люда и еще пару сотрудниц. Притащили они с горем пополам какую-то пластиковую бутылку, ножницами горлышко срезали и цветы поставили. Я все это время наблюдала, как они бегают и посмеивалась. Ведь выкинуть хотела. Светку, наверное, удар бы хватил. Я села за рабочее место, а Светка не отстала.
— Не ну расскажи. Ксюхаааа, не будь такой.
— Рассказывать нечего. Поверь, было бы что — рассказала.
— Не ври. Ну, вот видно же что расцвела прям. Тебе и так ни кто твои тридцать пять не давал, а теперь совсем девочка. Никогда тебя с волосами распущенными не видела, да и приоделась сегодня. А то вечно ты какая-то затраханая жизнью. То Ванечку в садик, то по магазинам, потому что Сережка работает, то сверхурочные. Замаялась совсем. Тебе бы и, правда, завести себе любовника постарше, да…
— Хватит! — я почти закричала и все обернулись, — Хватит, Свет. Я тебя прошу. Нет никакого любовника, олигарха, депутата, никого нет. Все успокойся.
Светка обиделась и ушла. А я отнесла документы директору на подпись, не упустив из вида Карину. Сегодня она вообще сногсшибательно выглядела. Черное мини-платье, полусапожки и жакет коротенький с карманами на груди. Денис Андреевич, директор мой, документы посмотрел, перечитал несколько раз, а потом, хмыкнув, подписался.
— Круто ты его, Новикова. Удивлен. Приятно удивлен. Давно у меня не было таких контрактов. Значит так. Сделаем вид, что я не видел той суммы, которую он заплатит лично тебе, но я тебе командировочные выпишу. Урежу, конечно, сама знаешь у нас сейчас кризис и все такое…
Конечно, знаю. Ты ведь удавишься за лишнюю копейку. Как бы не переплатить чего. А тут у тебя реальный шанс на мне экономить. Ну и черт с тобой.
— Давай, Новикова, подписывай. Вы когда встречаетесь с Царевым?
Я пожала плечами.
— Обещала, что перезвоню ему сегодня. А вы контракт с адвокатом проверять не будете?
Денис Андреевич странно на меня посмотрел:
— Царева я проверять не буду. Он человек слова. Давай, время идет. Поезжай к нему. Аванс пусть переведет сегодня на нас счет. Завтра приедешь за командировочными.
Я так поняла, что разговор окончен. Пошла к двери, а потом обернулась:
— Денис Андреевич, а кто такой этот Царев? Политик?
Директор поправил очки.
— Какая разница кто? Хоть президент. Новикова, меньше вопросов, больше дела. Состоятельный человек Царев, бизнесмен. Все автозаправки в городе ему принадлежат. Так что выводы сама делай. Все, иди, Новикова, у меня еще работы по горло.
Я вышла из кабинета. Денис Андреевич был неплохим начальником. Очень похожим на многих других. Фирму свою создал сразу после переворота. В то время так было или пан или пропал. Ему повезло. Единственная его отрицательная черта — жадность. Он за каждую копейку удавится. Урежет где можно и где нельзя. Бухгалтерией вообще чуть ли не сам занимался. И работники все у него "динозавры", как набрал штат сотрудников, так больше никого нового и не приводил. Разве что я пришла шесть лет назад, правда с рекомендациями и проверял он меня похлеще чем ФСБ. А потом Кариночка появилась. Но там все ясно. Никто не сомневался, какого рода у них отношения. Девчонки сплетничали по началу, а потом привыкли. А мне вообще было без разницы. Я даже не замечала.
Не знаю, какой черт меня дернул, но я подошла к Карине. Она как раз в этот момент брови выщипывала. сидела с маленьким зеркальцем в холеных руках.
— Карина, привет.
Она посмотрела на меня, чуть опустив зеркало:
— Привет, Ксюша.
Немного удивленная, что я к ней обратилась. У нас был негласный бойкот для Карины. Не то чтобы с ней никто не общался, но она типа из вражеского отряда, близко к начальству. Ее не приглашали на дни рождения, семейные праздники и помимо работы с ней никто не общался. Вот так повелось с самого начала, как она появилась, и ничего не изменилось с тех пор. Хотя, я понимала, что многими двигала зависть. В женском коллективе нельзя отличаться настолько. А Карина отличалась и все считали, что она задается, раз спит с начальником, значит считает себя выше других. В общем, не любили Карину.