Уровень: Магия (СИ)

Марика хотела, было, по привычке раздраженно фыркнуть, но тут же опомнилась и угомонила себя — она ведь обещала слушать и думать. Если не поможет зеркало, тогда не поможет никто.
— В человеке? Наверное, интеллект.
«А что есть интеллект?
— Способность мыслить, действовать.
«Тепло»
— Думать, решать, говорить…
«Еще»
— Чувствовать, осознавать.
«Горячо»
Марика тяжело вздохнула — использование собственного интеллекта давалось нелегко — сил на мыслительный процесс не осталось, но она честно постаралась собраться. Нахмурила лоб, вновь погрузилась в размышления.
— Что же в нас есть ценного? Да, мы можем мыслить, анализировать, чувствовать, заботиться, общаться при помощи слов, выражать эмоции, углубляться в изучение чего-либо, желать. Хотя, животные тоже могут желать, так ведь? Но мы идем глубже, стараемся проникнуть в суть вещей, научиться работать и взаимодействовать с ними.
«Верно. А что связывает Человека и Небо?»
Она на мгновенье опешила.
— Не знаю… Ничего?
Зеркало молчало, ждало иного ответа.
Пришлось раскрутить переохлажденные мозговые шестеренки с новой силой.
— Невидимая нить? Незримая связь?
«Близко»
— Сны? Мысленные просьбы? Вера? Молитва?…
Молитва.
Стоило произнести последнее слово, как что-то щелкнуло в голове, и недостающая деталь плавно встала на свое место.
— Ну, конечно… Это не полумесяцы, касающиеся друг друга — это сложенные в молитве ладони. Как же я сама… Спасибо тебе!
Поцелованное зеркало тут же отправилось обратно в рюкзак.
* * *
— Дорогой тотем! — Звучало глупо, но как-то надо было начать. — Я не умею правильно молиться, но я попробую, ладно? Не обижайся, если выйдет коряво, как сумею.
Стоя коленями на снегу, Марика закрыла глаза, втянула воздух и прижала ладони друг к другу.
Когда люди обращаются к небу, что они говорят? Просят о чем-то, благодарят…
— Дорогой тотем, я прошу тебя о помощи. Придя на этот Уровень, я думала, будет легко… ну, по-крайней мере, легче, а оказалось наоборот. Каждый шаг дается мне с трудом, но я стараюсь. Правда, стараюсь.
Казалось, к ее шепоту в этот момент прислушался сам лес. Лес и небо над головой. Марика боялась открывать глаза; отчего-то снова взволнованно заколотилось сердце. Возникло ощущение важности момента.
— Я не всегда могу сразу понять, что именно от меня требуется, хоть и слежу за знаками, пытаюсь анализировать. Если бы ты… вы все восемь смогли мне немножко помочь, я была бы вам очень признательна…
Показалось или нет, но гул усилился; за закрытыми веками сделалось светлее. Казалось, теперь ее шепот, срывающийся с губ, разносился по всей Вселенной.
— …за любую помощь, пусть даже за самую маленькую. Может, за подсказку, за понимание, как и куда двигаться дальше, что делать. Я здесь совсем одна и я запуталась. Пожалуйста, помогите мне.
Немного подумав, она мысленно добавила «спасибо!» и медленно, опасаясь увидеть отсутствие результата, открыла глаза.
Прямо на нее из центра статуи светил белый луч — последний недостающий луч; глаза тотема горели.
— Спасибо! — Марика от благодарности едва не рухнула в снег — согнулась в поклоне и запричитала, — спасибо! Спасибо! Спасибо!
А как только поднялась с коленей и отодвинулась в сторону, луч протянулся туда, где его поджидали остальные — точно к центру опушки. Стоило ему и семи разноцветным собратьям коснуться друг друга, как тотемы одновременно вспыхнули, а вокруг раздалось красивое глубокое звучание аккорда.
От торжества, что в этот момент затопило Марику с ног до головы, сердце забилось где-то в горле, а на глаза набежали слезы. Бархатистый звук невидимого инструмента длился всего лишь несколько секунд, а когда оборвался, тотемы и лучи одновременно погасли.
На месте их соприкосновения что-то лежало; какой-то предмет или предметы.
Марика бросилась вперед.
* * *
Девушка двигалась плавнее, ее руки описывали дуги и полукружия, таз медленно следовал за невидимой горизонтальной осью. Несмотря на плотные штаны и полушубок, Майкл хорошо отслеживал его волновую динамику.
Молодец, хорошее погружение.
Движения мужчины выглядели скорее отрывистыми, нежели последовательными: то припадет на одно колено, то провернется вокруг себя, то вскинет руки подобно птице, то замрет, чтобы через секунду вновь начать странный, почти неуклюжий танец.
— Том, не открывай глаз, отпусти тело, позволь ему двигаться самому. Волна, что течет через тебя, укажет и направление, и движение.
Парень с упавшей на глаза челкой кивнул.
Неподалеку от вытоптанной в снегу площадки наблюдал за людьми оранжевыми всполохами, потрескиванием и тихим свистящим шипением высокий, сложенный из веток костер.
До конца занятия осталось тридцать минут. Морэн посмотрел на усыпанное звездами небо и подумал о теплом деревянном коттедже, стоящем у кромки леса, где сейчас прогорали в камине угли, висела за окном заиндевевшая сетка с продуктами, и ждала теплая постель. Может, найдется время почитать перед сном.
Выждав еще несколько минут, он скомандовал:
— Хорошо. С ощущением пространства мы поработали. А теперь почувствуйте себя лесом. — Ученики, до того размеренно двигавшиеся по поляне, замерли. — Станьте не просто деревом, но множеством деревьев, ощутите, как энергия течет от земли через ваши стопы, поднимается выше, ветвится в мощных стволах, распределяется в кронах, тянется вверх, уходит и соприкасается с небом. Почувствуйте покой, размеренность и баланс. Мыслей нет, есть чувства — тишина, вечность, отсутствие времени…
Агнес, подняв лицо, замерла неподалеку от Тома; в ее глазах играли отсветы пламени. Внешне человек, внутренне нет. Руки, воздетые над головой, едва заметно покачивались, будто в невидимых тяжелых ветвях запутался ветер.
— Энергия леса строит, наполняет жизнью, умиротворяет и очищает. Она мощна в первозданной красоте и вечна. Ваша структура приобретает другие свойства, трансформируется: соприкасаясь корнями с землей, вы напитываетесь ее мудростью, пропуская через себя, учитесь воспринимать тончайшие ее колебания, невидимые и неуловимые человеческим телом. Дерево не только проводит энергию, но и аккумулирует ее…
Пока Морэн говорил, в его сумке тихо пикнул планшет. На карте, напротив имени Марика Леви, возникла новая надпись: «Поляна Идолов: Пройдено».
* * *
Нажмешь на кнопку — палатка разложится, нажмешь еще раз — вновь превратится в плоский тканевый прямоугольник, удобный для носки в рюкзаке. На ощупь ни шнурков, ни стоек, ни алюминиевого каркаса, а домик получается хоть куда. На воздушной подушке, да еще и с тонким одеялом внутри. Воистину магическая вещь.
Марика не стала разбираться, как именно это работает; для полного счастья ей хватило лишь осознания, что эту ночь она все-таки проведет не на снегу. Свернув и развернув палатку несколько раз (соблазн полюбоваться автономным чудом был непреодолим), она отнесла ее под дерево, стоящее у самой кромки леса, нажала на заветную кнопку — вжи-и-их, и домик готов! — и забралась внутрь.
Какое-то время сидела внутри, застегнув полог, прислушиваясь к собственным ощущениям — холодно или нет? Зад, покачивающийся на воздушном матрасе, вроде бы не мерз, ладони тоже начали отогреваться. Убедившись, что внутри явно теплее, чем снаружи, она с непередаваемым наслаждением стянула сапоги, а через несколько минут и носки, чтобы заменить их сухими. Когда начала потеть спина (ух ты, очень тепло!), сняла толстовку, расстелила ее поверх матраса, легла и укрылась тонким одеялом, подложив под голову рюкзак.
Да, не так комфортно, как дома, но куда лучше, чем в снежном гроте.
Пять минут спустя из-под сосны, молчаливо наблюдающей за стоящими по кругу притихшими тотемами, в звуки ночи вплелось тихое похрапывание.
«Утомившись от бессмыслия, люди должны идти по Ветру…»