Завод: назад в СССР (СИ)

— А ты куда собралась? — спросил я, заподозрив неладное.
— Как куда? Вообще-то нам через час уже вставать на работу. Да и сестрёнка удивится, если проснётся, а меня нет. Блин… — она запнулась и растерянно посмотрела на свое запястье, откуда исчезла красная нить. — Представляешь, ниточка порвалась, а мы и не заметили. Валька меня убьет, она сказала носить её, пока не сотрется.
— Так она сама порвалась… — я запнулся, переваривая только что услышанные от близняшки слова.
— Ладно Егор, с тобой, конечно, хорошо, а дома лучше! Я так понимаю, ты меня замуж ещё не зовёшь?
— Не планировал.
— Ну тогда пока!
Она послала мне воздушный поцелуй и упорхнула через дверь, как бабочка. А я сел на край кровати, осмысливая то, что только что произошло. Валька, значит, убьёт, понятно.
Красная ниточка, действительно порвавшаяся во время нашей близости, лежала в изголовье кровати. Вот это поворот… в никуда, блин. Выходит, близость у меня была не с Валюхой, как я всерьез полагал, а с её сестрой Таней. А Таня… я медленно сделал вдох, а потом также медленно выпустил воздух из лёгких. Да-да, Таня была женщиной моего лучшего друга.
Мне захотелось врезать кулаком в стену. Я сдержался, понимая, что кулаки мне ещё понадобятся при драке с Петром. Если уж и ломать, то об его голову. Но, может, он будет и не единственным, кто захочет начистить мне рожу.
С Митькой вышло нехорошо. А еще эта зараза Таня, похоже, прекрасно понимала, что делает. И ещё такие вопросы каверзные задавала, смогу ли я, мол, различить двух сестёр. Знает ведь, что с Митей я общаюсь и у пацанов не принято лезть на баб друзей. Тем более лучших. Как и знала, что мне нравится её сестра. Мстительная деваха, решила сделать Митьке побольнее и, как большинство баб, ответила на его измену своей изменой. Вот коза!
Я поскреб затылок, устаканивая мысли. Ну что тут скажешь, в тайне такие вещи держать нельзя, придётся разговаривать на этот счёт с моим корешком.
Не знаю, как это работает, но стоило мне вспомнить о лучшем друге, как в дверь постучали. Не дожидаясь, пока я спрошу «кто там» и открою дверь, утренний гость открыл её сам. Я поначалу подумал, что вернулась Танька, которая оставила вино на подоконнике, но нет. На пороге стоял Митька собственной персоной. Пришлось прикрываться простыней, ведь после секса с близняшкой я ещё не успел одеться. Сидел да думу думал.
— Утро! Не говорю, что доброе, потому что в пять утра утро добрым не бывает. Я думал, будить тебя придётся! Помощь нужна, Егор, — выдал с порога Митя.
Я только теперь понял, как быстро пролетела ночь. И теперь весь следующий день я буду ходить, как варёный.
— Егор, а Егор — знаешь, что является верным признаком алкоголизма?
Митька помахал ладонью перед носом туда-сюда — в комнате пахло алкоголем и сигаретами.
— Распитие спиртных напитков в одиночку, — выдал он. — Че не позвал-то, спрашиваю… стоп, туплю! Вижу, что ты был не один. Вопросы отпадают, надеюсь, не с соседом бухал? — Митька подмигнул мне заговорщически.
— Чего хотел в такую рань? — я сменил тему разговора.
— Да че, там продукты для нашей турбазы подвезли, пойдём, поможешь разгрузить, а то некоторых других товарищей пушечными залпами не разбудишь! Как бухать и мясо жрать, так они первые, а как помочь, голову под подушкой прячут.
— Ну пойдем, помогу.
Я встал с кровати, оделся, пока Митька подошел к подоконнику и долго рассматривал бутылку вина. Может, видел её у Тани? Тогда стоит ждать, что помимо Пети мне придётся выяснять отношения и с ним. Только прямо здесь и сейчас. Но обошлось, говорить Мите о том, что у нас с Танюхой произошло… сейчас точно не лучшее время.
— Готов? Ты бы хоть прибрался, вон что развел! — Митя взглянул на перевёрнутый бокал.
— Потом, — отмахнулся я. — Пойдем, где там надо помочь?
Мы, наконец, вышли из комнаты, и я закрыл дверь на ключ. По-хорошему, действительно нужно прибраться до того, как вернётся Валентин. А то некрасиво получается — сам Вальку замечание делаю, а сам туда же, свинарник в комнате устроил.
  
— Знаешь, что Петя на каждом углу говорит, что тебя накажет? — покосился на меня Митя, пока мы спускались по лестнице. — Типа, место гвоздя тебя в землю вобьет. вместо масла на бутерброд намажет, ну и всё такое.
— Накажет, не накажет — посмотрим, — ответил я.
Конечно, боксер чувствует себя ущемлённым и считает, что в первый раз мне крупно повезло. Но я ему докажу обратное… Он и ожидает возможности реваншироваться, но ваши ожидания — ваши проблемы.
— Че у вас там за гаражами произошло? — все-таки решил расспросить меня Митька.
— Да так, повздорили немного, ничего особенного, — отмахнулся я, давая понять, что не интересно даже на эту тему говорить.
Хотя более чем уверен, что на заводе нашу встречу за гаражами уже обмусолили, и воображение мужиков нарисовало самые разные варианты развития событий.
— А что там у тебя в цеху произошло, слышал? — переключил тогда тему Митька.
— Просвети? — ничего такого, что заслуживало бы обсуждения, я сходу не вспомнил.
— Не слышал? — прищурился друг.
— Не-а.
— Да ты что, там ползавода на уши подняли! — выпалил Митяй.
Я поначалу подумал про трансформаторную будку. Неужели уже? Но на деле всё оказалось не так страшно. Какой-то работяга с моего цеха приволок после работы всё золото, что у него хранилось дома. И пока он был занят работой, драгмет благополучно пропал из его шкафчика.
— Нахрена его было в цех тащить? — недоумевал я.
— Ну, хрен его знает, может, думал сначала до нашего ювелира из инструментального сходить? — предположил Митька. — Он ведь часто после работы шабашит. А мужик этот бабе своей хотел чи колье, чи хрен пойми что сделать из старого золота!
Я смутно припомнил, что слышал о схожем разговоре, когда сегодня, а вернее, уже вчера, выходил с проходной. Да уж, не повезло мужику без золота остаться. На заводе ведь много народу пашет, попадается разный контингент, есть и нечистые на руку ребята. Таких товарищей, когда они видят, что у тебя есть то, чего нет у них, жаба душит. Красть такие, может, и не станут, ну а какую-нибудь подлянку сделают обязательно. Скорее всего, золото чуть позже найдётся выкинутым в какой-нибудь жбан с отходами или стружкой.
— Говорит, в тумбочку положил, и они исчезли, — Митя пожал плечами. — Нет бы с собой ювелиру понести, а он… дурак, короче! Так, прикинь, побежал же жаловаться, мол, обокрали среди бела дня. Хорошо хоть ювелира не сдал — вообще не стал говорить, с чего это он золото на завод припёр. В итоге, че думаешь, сегодня до обеда на завод должен участковый прийти. Обыск будет проводить, или как там у них это называется.
— Ну так, не зевай, на то и ярмарка. Не думаю, что участковый поможет.
— Почему? — задумался Митяй.
— Если ты уже про всё слышал, а ты вообще с другой территории, то воришка — в курсе тем более.
— Ну ты же не знал, Егор, — резонно заметил Митя.
Я не стал ему говорить, что не знал я только потому, что в жизни не интересовался пересудами. Полно таких людей, которые подробности чужой жизни в муку перетирают, и потом обсуждают и их. Митька всегда относился к числу таких собирателей сплетен. Не знаю, может, в другой раз меня бы заинтересовала тема пропавшего золота, и я бы поддержал разговор, но сейчас меня интересовало другое.
Мы вышли из общаги, где прямо у входа стоял «пирожок». Его водитель, завидев нас, вылез из кабины, поздоровался с Митей и с подозрением посмотрел на меня. Но после заверения, что здесь все свои, открыл дверцы кузова. Мужик оказался родственником Мити, седьмая вода на киселе, и работал развозчиком хлеба. На деревянных подставках внутри «пирожка» стояли ещё горячие булки, которым только предстояло попасть на прилавки. А помимо хлеба в кузове лежало и кое-что другое — ящик водки, много мяса, картошка и вообще всё то, на что мы с ребятами скидывались для отдыха.
— Давай забирай, опаздываю, — поторопил мужик. — В магазине ждут.