Трое из Иудеи (СИ)
Моисей благоразумно скрылся в своей комнате с испугом подумав, а не понимает ли блохастое рыжее отродье человеческую речь. Вот египетский бог Анубис по слухам запросто на идише шпарил хоть и был лысой худой собакой, но на то он, наверное, и бог.
Ещё подумал бывший жрец о том, что все беды в царстве Египетском идут не только от дурных голов, коих в любые века было предостаточно с избытком, но и от многобожия. Одни фараоны одним богам поклоняются другие (которые реформаторы) противоположным. То одно человекоподобное чудовище возвышают, то другое, так порядка в стране никогда не будет ни в головах ни в политике, ибо бог должен быть всегда только один. Так между делом пришёл Моисей к неожиданной монотеистической мысли и та засела у него в голове крепко-накрепко да так, что даже кузнечными щипцами не выдрать.
Услышав за спиной странный шорох со стороны окна, бывший жрец резко обернулся и уже почти выхватил из складок одежды верный широкий нож, но вовремя остановил руку, так как на подоконнике грациозно потягиваясь и мило зевая восседала красавица Сепфора.
– Э… э… э… – Моисей здорово смутился, не зная куда прятать глаза.
– Да вот не спится что-то, – спрыгивая в комнату, ответила не по годам бойкая девушка.
– Я тут решила, что вы мне расскажите пару интересных историй на ночь. Ну о том, к примеру, как сделались маньяком. Ведь я и словом не обмолвилась об этом при отце, зная, что подобные откровения его сильно огорчат.
– Таки очень мудро, – усмехнулся Моисей. – Крепкого сна папаша уж точно лишился бы на очень долго.
– Ну так расскажите или нет?
– Ну, во-первых, никакой я не маньяк, а жертва дурных обстоятельств, – присев в уголке ответил будущий пророк. – Мне жаль разочаровывать такой спелый персик как ты, но мои личные шахер-махеры обстоят именно так.
– Но вы ведь действительно убили египетского надсмотрщика?
– Я тебя умоляю, разумеется убил, иначе чего бы я таки пустился в столь дальнее и опасное путешествие?
Казалось девушка была удовлетворена подобным ответом, во всяком случае разочарованной она не выглядела.
– Я тут кое-кого расспросила о вас?
– Да ну? – тут же насторожился Моисей.
– Одного мудрого человека, – Сепфора медленно прошлась вдоль окна, демонстрируя длинные стройные ножки. – Скупщика краденых вещей по имени Залман Шиммель. Он каким-то совершенно непостижимым образом всегда знает все сплетни.
«Так-так!» – отметил про себя бывший жрец, одновременно строя свои пока еще мутные хитрые планы. Отныне задерживаться надолго в Мадиамских землях, судя по всему, крайне опасно.
– Ну и что же тебе рассказал этот балэбос?
– Он сказал мне, что вы после того ужасного случая приобрели славу не только кровавого маньяка, но и всенародного иудейского героя.
– А оно мне таки надо? – совершенно обалдел будущий пророк, здорово растерявшись. – Я шо сильно просил за это?
– А почему вы против? – забавно нахмурившись, поинтересовалась девушка. – Залман Шиммель говорит, что дело было так. Вы шли по улице и внезапно стали свидетелем мерзкой сцены: египетский надсмотрщик издевался над слабым беззащитным калекой-израильтянином, работавшим на обжиге кирпичей. В приступе праведной ярости вы проткнули мучителя мечом и тем спасли бедному иудею жизнь.
– Вот это счастье мне привалило, – Моисей задумчиво теребил ухоженную бороду. – Всенародный герой. Нет, спасибочки и своих дел у меня за гланды.
Кто-то без спроса вмешивался в его дальнейшую судьбу. Приоткрывал тайное предназначение. Но кто это был? Бог? Провидение? Слепой случай? Неужели в будущем грядут великие перемены, и он Моисей будет в гуще колоссальных исторических событий. Или быть может именно он и принесёт иудеям эти перемены?
– О чём вы задумались?
– Прости, что?
– Вы о чём-то задумались и я хочу знать о чём именно?
– Да за жизнь задумался. Будущее страшит меня нешуточно…
– А есть ли в этом будущем… – Сепфора подошла совсем близко, так что будущий пророк уловил аромат её молодого прекрасного тела, – маленькое место и для меня?
Вот это так поворот.
Как говорится, взяла быка за… гм… за вымя.
«Однако какая бойкая иудейка» – в который уже раз за день с тревогой подумал бывший жрец. Такие женщины без сомнения крайне опасны, с такими женщинами он ещё ни разу ещё не сталкивался. Да, они у него были и много, но одно дело покорные рабыни и совсем другое молодая (ещё недавно ребёнок) дочь мадиамского священника.
– Притормози, о чём это ты? – неуклюже попытался увильнуть от прямого разговора Моисей. – Я вот очень интересуюсь знать?
– Но я же чувствую, что сильно нравлюсь вам?
– Однако какова наглость?
– Скажите, что же вас останавливает признаться в своих чувствах?
– Ну… например, немножечко мой возраст. Боюсь, ты годишься мне в дочери, а то и даже во внучки.
– Значит только лишь это?
– Нет, не только лишь.
– Тогда что же ещё?
– Я не хочу оскорбить твоего достойного отца. Это довольно вероломно с моей стороны посягать в чужом доме на чужую дочь и давай закончим базар за это.
– Ах, значит так? – глаза Сепфоры нехорошо блеснули.
– Таки да! – бескомпромиссно подтвердил будущий пророк.
– И это ваше последнее слово?
– Таки последнее!
– Па-па-а-а-а!!!
Крик был таким пронзительным, что в соседней деревне проснулись собаки, а полоумный петух сдуру возомнивший, что, наконец, настало утро, тут же во дворе выдал своё коронное хриплое: «ку-ка-ре-ку!».
Моисей не на шутку перепугался, глядя на гневно сжавшую кулачки орущую девчонку. Разумеется, первым в покои знатного гостя ворвался огромный истекающей слюной рыжий пёс, рявкнувший нечто вроде: «амвр-р-р-рар!», после чего бывшему жрецу пришлось проворно прыгнуть в открытое окно и дать дёру в сторону ближайших кустов. Однако проклятый пёс не отставал, ринувшись следом. Нелепая ситуация грозила обернуться лёгкой трагедией с возможными непоправимыми телесными увечьями, а то и стремительным летальным исходом…
Внезапно Моисей выскочил на широкую дорогу, где столпилось много людей с зажженными факелами.
– Слыхали, – жутким голосом вскричал седобородый вожак странного отряда. – Петух прокричал! Дурной знак не иначе. Чудовище наверняка бродит где-то поблизости, алча человечьей крови.
Затем непонятные люди заметили тяжело дышащего Моисея, который быстро для себя отметил, что незнакомцы вооружены внушительного вида сучковатыми палками.
– Вот он, поц позорный! – истошно заорал какой-то щуплый иудей с сильно вытаращенными от рождения глазами. – Я признал его.
– Кого его? – не понял вожак, подслеповато щурясь в темноту. – Голема?
– Нет, Раамсеского Потрошителя!
– ШО?!!
Теперь уже все двадцать пять загадочных бугаёв внимательно разглядывали застывшего посреди дороги Моисея.
– Да ведь за его поимку назначено пять тысяч шекелей золотом!
Договорить вожак престарелых ночных охотников не успел, так как быстро смекнувший что к чему бывший жрец бросился бежать.
– Держите его, шнореры, когда ещё подвернется нам такой чудесный случай как следует разбогатеть!
Будущий пророк бежал. Ах, как он бежал. Ни разу в своей жизни он так ещё никогда не бегал, понимая, что уйти от погони шансов у него немного, поскольку преследовали его нищие иудеи. Другое дело, если бы за ним гнались египтяне. От этих ещё был призрачный шанс как-то улизнуть, но от родных ушлых соплеменников… В принципе не стоило даже пытаться, но так просто сдаваться на милость преследователей тоже совсем не хотелось.
А всё солидное вознаграждение. Треклятый сыщик и тут оказался расторопней всех, объявив беглеца в розыск по всей стране. Чужими алчными руками ловить преступника, конечно, легче чем лично самому любимому, но как же улики? Неужели египетская знаменитость криминального сыска нарыла неопровержимые доказательства вины жреца-убийцы? Всё может быть и потому Моисей побежал ещё быстрее. Он совершенно забыл об окаянной рыжей собаке мадиамского священника и, как оказалось, сделал это совершенно напрасно, поскольку ненавистный пёс неожиданно сыграл ему на руку…