Звезда полковника Грома (СИ)
Мое сердце тут же делает кульбит и пускается в галоп. На каждых бом-бом звучит только одно слово: “Родион!”
Как только такси останавливается, тороплюсь выйти из салона.
Павел рассказывает смешной случай из своей практики. Я смеюсь и думаю, как мне сказать парню правду, чтобы он не обиделся.
Самой начинать щепетильный разговор вроде и не хочется. И тут мне везёт.
Паша вспоминает о словах, сказанных им ранее.
- Люда, ты мне по-настоящему нравишься. Я - человек серьёзный. Ты тоже девушка надёжная и основательная. Подумай. Мне кажется у нас получится. Давай, пока начнем встречаться, - говорит Павел, поглаживая мою ладонь пальцами.
Несколько мгновений смотрю, соображаю, сказать или нет, что мое сердце уже занято. И все же собираюсь духом.
- Паш, ты реально классный. Я тоже за тобой все время наблюдаю. Но…Я ещё маленькая и не готова к отношениям, - снова говорю полуправду, потому что на самом деле, если бы мне эти же самые слова сказал Гром, то я бы скакала на одной ножке от счастья и кричала бы: “Да-да-да! Я согласна!” Но…
Родя никогда мне таких слов не скажет. Не сделает этого, потому что я для него девчонка, кукла, золушка, принцесска.
С Павлом мы прощаемся на доброй ноте.
Он ещё раз просит меня подумать.
Вхожу в подъезд без всяких обещаний.
В квартиру из лифта не иду, а бегу. Еле ключом попадаю в замок.
Распахиваю дверь и слышу запах парфюма Роди. Но…
Меня встречает тишина и пустота.
Скинув обувь, захожу в кухню выпить воды.
На столе вижу красивый платок с диковинным восточным рисунком моего любимого синего цвета и записку.
Читаю текст и не могу сдержать слез.
Тут же набираю сообщение Грому: “Родя, ты где? Я уже дома. Могу взять такси и приехать повидаться с тобой! Нам очень надо поговорить!”
Отправив, понимаю: последняя фраза лишняя, но уже обратно не вернёшь.
Ответ получаю спустя минут сорок: “Звездочка, не беспокойся. Всё хорошо. Береги себя. На обратном пути заеду. Поговорим. Будь внимательна при выборе парня. Ты достойна лучшего”.
От слов Роди из-под моих ног уходит пол. Сползаю по стене и долго сижу, роняя слезы…
—-----------------
От автора: У наших героев много событий. Жду ваше мнение и комментарии.
📍Предлагаю пока пишу новую главу окунуться в историю Кати Озеровой «Куплю твоего сына»
- Муж хочет продать нашего сына, - произношу это вслух и до сих пор не могу в это поверить.
- Вера, ты спятила такое говорить? – охает подруга.
- К сожалению нет. У нас с Пашей не получались дети, во мне была проблема, - я стерла слезу, скатившуюся по щеке, - и мы сделали ЭКО. В тайне от всех, потому что Павел не хотел слухов о Ромке. Что он из пробирки и все такое, - я вяло взмахнула рукой, - а в клинике перепутали материал.
- Боже, хочешь сказать, тебе сделали ребенка от другого мужика? А кто тогда отец?
- Хозяин клиники. Он предложил двести тысяч долларов, если мы отдадим Ромку ему и его жене.
ЧИТАТЬ ЗДЕСЬ
Глава 27
Глава 27
Мила
С момента последнего приезда Родиона, когда мы не увиделись, прошло много месяцев.
Все это время я думаю о Громе. И мне ужасно хочется рассказать ему свои мысли, эмоции, чувствования. Но…
Пишу Грому я не часто и сухо и лишь о своих делах и про еще Тора. Родя ещё реже мне отвечает.
За эти месяцы в моей жизни почти ничего не изменилось.
Может кроме того, что я перешагнула порог своего девятнадцатилетия.
День рождение отметила скромно.
Это был выходной день. Первой электричкой я поехала к маме. Отвезла ей продукты и лекарства. Вместе мы сходили в торговый центр, где я в подарок за мой рождение купила ей очередную куртку.
Вопрос о том, куда делась та, что она выбрала три месяца назад, задавать не стала. Я выросла и сейчас уже не вижу смысла спрашивать о том, что и так понятно.
Пить мама меньше не стала. Не отрезвил её даже печальный диагноз - цирроз печени, который был выявлен после обследования.
И теперь цирроз стал для матери очередной охранной грамотой.
На все мои слова о том, что проблема в алкоголе, мама гневливо отвечает: “Вот умру скоро, и будешь жалеть, что мать свою не любила и не ценила! Неблагодарная! А ведь я тебе все свои силы отдала!”
Слушая одно и тоже, я лишь вздыхаю, потому как перестроить и переубедить её невозможно.
С обновки и тортом мы вернулись домой.
И мне в подарок со словами: “Это тебе в память обо мне! Храни! Умру, будешь перечитывать и гордиться тем, что ты дочь - поэтессы!” - мама вручила сборник своих стихов, который был издан на деньги отца за год до его гибели.
Я снова с печалью вспомнила о папе. С годами мои воспоминания детства о нем уже поблекли. Но…
Все же отец остался в них тёплым и светлым. Да... Они с мамой выпивали. Но…
При папе мы обе были любимы и счастливы, и в нашем доме теплилась жизнь и надежда.
А сейчас от того, что было, остались уныние, бардак и пустые бутылки.
Об этом думаю, пытаясь, навести в кухне относительной порядок, чтобы выпить с мамой и бабой Нюрой чай с тортом в честь моего дня рождения.
За столом мы сидели недолго и в основном молчали.
У мамы не было настроения. Она сетовала, что стала ещё на год старше, и все время посматривала в сторону кухонного пенала, где у нее была припрятана бутылка вина.
Я об этом знала. Хотела даже вылить отраву, что съедает её печень. Но…Подумав, решила оставить, потому что иначе она за бутылку снова отдаст новую куртку.
Ближе к вечеру, поговорив ещё с бабой Нюрой, поехала обратно.
Всю дорогу снова думала: о маме, свой жизни, о Роде, о себе и о нас.
Прекрасно понимала, что мысли мои глупые и беспочвенные. Но…
Мне так хотелось верить в счастливый финал моей сказки, чтобы принц приехал и надел на мою ножку хрустальную туфельку.
И пусть это все только мечты, но ведь лучше надеяться и верить в лучшее, чем унывать и думать, что жизнь - боль!
В квартиру Грома вернулась уже к одиннадцати вечера.
Пока открывала дверь, на площадку вышла соседка.
- Людмила, с днем рождения! - выдыхнула женщина, держа в руках красивый букет желтых георгинов и небольшой пакет.
Удивленно смотрела на нее, потому что наше общение с ней - это “здравствуйте” и “до свидания”.
- Приходил курьер. Просил, передать Вам это. Я за все расписалась и гарантировала сохранность. Вы внимательно изучите содержимое пакета, - процедила многозначительно по словам соседка.
- Спасибо. Прошу извинить за беспокойство! Может чай с пирогом? - предложила совершенно искренне.
К моему счастью женщина отказалась по причины диеты, но кусочек пирога на завтрак все же взяла.
Закрыв за соседкой дверь, я поставила цветы в вазу, купленную после первого букета Грома.
Под бдительным взглядом желтых глаз повзрослевшего и заматеревшего Тора, достала из пакета коробочку духов с маленькой открытой от Марии и синий бархатный футляр с ювелирным логотипом известной фирмы.
Открыв его, обнаружила цепочку с подвесом и сережки с ярко-синим камнем в виде сердечка.
Любовалась комплектом, точно зная от кого этот дорогой подарок.
Долго сидела и смотрела на игру света в камушках.
После все же вынула украшения.
Надела на шею цепочку. Заменила серебряные гвоздики в ушах на новые.
Посмотрела на себя в зеркало и заплакала от смешанного чувства радости и разочарования.