Второй наместник Тагана (СИ)
— Послушай... а причем тут тогда туземец? Был же туземец,
похожий на Грэга, его еще Арек в Нератос как свидетеля притащил...
— Был, — согласился Вальтер. — Рихард этого туземца изнасиловать хотел. Тот действительно на покойного похож, вот Рихард и додумался, что Ареку фотоотчет изнасилования неприятен будет.
«Боги, какая мерзость!», — подумал Марк, жестом при казывая брату жены замолчать.
— По поводу купленного в Eisenwasserlich особняка. Он зачислен на баланс, как служебная гостиница корпорации на Тагане. Приносить доход дом, конечно, не будет, но таким об-
разом мы сохраняем право держать вокруг него силовую ограду.
А это немаловажный фактор безопасности на «дикой» планете.
— Арек там сейчас живет?
— И он тоже.
— Кто еще? — Марк понадеялся, что список проживающих
прольет свет на загадочную личную жизнь пасынка.
— Нынешний глава СБ санатория, бывший муж Арека с нынешним супругом, — охотно начал перечислять Вальтер. —
Занимают две комнаты. В связи с ремонтом прямых Врат из Альфы на Флору и пробками на объездной дороге. Начальник отдела по работе с местным населением Алексей Громов. Туземец, переводчик. Руководитель культурно-массового сектора Курт
Вейгель. Бывший пилот-испытатель, сильно головой ударенный
пацан, у него муж на Севере объект сдает, квартира в столице, а
сам Курт машину не водит из-за головокружений... кто еще? А!
Сотрудник столичного отдела МЧС, бывает наездами, приезжает
на курорт из-за целебного воздуха. Кеннориец, разумеется.
Михаэль... фамилию забыл. И еще один туземец. Заместитель
инженера по технике безопасности для ограниченного контингента служащих Шелехов. Вроде всех вспомнил...
«Гарем там Арек завел, что ли? — искренне удивился Марк,
запутавшийся в обилии должностей и фамилий. — Впрочем...
прокормлю и гарем, лишь бы сидели тихо, без скандалов и
дуэлей с мужьями ударенных головой пилотов».
— Ты там проследи... — попросил он Вальтера. — И сообщай, если что-то надо.
— Само собой. Ах, да... Арек тебе письмо передал. С благодарностями по поводу.
Марк взял чуть помятый конверт, вздохнул, и, решив покончить со всеми неприятными беседами сразу, проговорил:
— Валь, последнее, но достаточно важное поручение. Ты не мог бы добиться приема у Эрлиха и узнать...
— Нельзя ли снять ограничение на въезд в колонии и на Кеннор? Не раньше, чем через десять лет.
— Как ты?..
— Догадался? — Вальтер поморщился, как от зубной боли.
— Да я первым делом в этом направлении копать начал. Ты думаешь, мне нравится работать письмоносцем и слушать рыдания сестры? Нет, Марк, не нравится. Но изменить я этого не могу.
В словах послышалась настоящая горечь, и Марк успо каивающе пробормотал:
— Не расстраивайся, придумаем что-нибудь. Чуть утихнут
волны... можно будет императорской чете к годовщине свадьбы
какой-нибудь особенный подарок сделать. Но пока...
Пока решить проблему не помогали ни деньги, ни связи, ни даже приятельские отношения супруги с нынешней императрицей.
— Пока — затык. Потом прорвемся, — устало согласился Валь тер и, неожиданно цитировал древнюю молитву. — Все идет своим чередом. За разлукой — встреча, за встречей — разлука.
— Отдохни, — посоветовал Марк. — Отдохни сейчас — до приема есть пара часов. И, когда вернешься в Нератос, отдохни по-настоящему. Возьми отпуск. Ты заслужил.
Брат жены не ответил ни «да», ни «нет», махнул рукой, словно отгоняя сложности и просившиеся на язык возражения, и покинул кабинет.
Письмо от Арека Марк вскрывать не стал. Положил на стол и начал рассеянно гонять конверт по полированной поверхности.
Не надо было быть провидцем или гением, чтобы сообразить — чтение строчек, преисполненных вежливой благодарности, не прольет света на грязно-загадочную историю. Которая не стала понятнее от объяснений Вальтера.
«Пусть живет, как хочет, с кем хочет, только никого не убивает... Или, если не может без этого обойтись, пусть убивает так, чтобы от этого не было неприятностей».
От размышления-молитвы его оторвал звонок секретаря, доложившего о прибытии начальника исследовательской лаборатории. Марк взглянул на часы, и решил совместить приятное с полезным — выслушать отчет, прогулявшись по парковым аллеям. А диаграммы и графики изучить потом.
Он прошел по скрадывающим звук ковровым дорожкам, миновал раздвижные двери и полной грудью вдохнул одуряющий свежий воздух. В парке цвели вишни. На Кенноре, после холодов и заморозков, наступила настоящая весна.
Марк улыбнулся и пошел вперед, отмахиваясь от осыпающихся цветочных лепестков и втаптывая упавшие бутоны в песок. Нераспечатанный конверт с письмом от Арека так и остался лежать на столе.