Второй наместник Тагана (СИ)
экстравагантной — теребил попадающееся под руку ухо и
оглаживал напряженные плечи.
Оторвав взгляд от странно завораживающей картины, Саша
повернулся к любовнику и твердо заявил:
— Знаешь... я все понимаю... Но это уже перебор!
Ответом послужила вопросительно поднятая бровь.
— Пе-ре-бор! — стараясь интонацией передать смысл, повторил Александр.
Наместник отстранился в сторону, размотал простыню и
начал медленно ласкать себя, не убирая вторую руку с Сашиного
бедра и ухитряясь посматривать ему в лицо и в ноутбук
одновременно. Экранный вариант тем временем заставил мужа
поднять ногу, вылизал мошонку и опустился ниже, вызывая
вздох и невнятное бормотание.
— Ну какого черта? Ты в другой раз это посмотреть не сможешь? Прекращай!
Саша спрыгнул на пол и потянул Арека к «траходрому». Тот
недовольно поморщился и хлопнул ладонью по столу, приглашая
его вернуться обратно. Мгновенно вскипевшая злость и от-
сутствие сдерживающего фактора — браслетов — лишили
Александра последних капель соображения. Он захватил
обвитое напульсником запястье любовника и попытался
провести болевой прием, чтобы оттащить упрямца в кровать
силой. Из-за длительного отсутствия практики захват вышел
непрочным, Арек вывернулся, опрокидывая лавку, и разложил
его на полу в совершенно непристойной позе — спиной к ковру,
с широко разведенными ногами, зафиксированными железной хваткой.
Саша дернулся, едва не вывихнул бедро, и утих,
встретившись с гневным взглядом вишневых глаз. Возбуждение
схлынуло, словно на него вывернули ведро холодной воды.
Этому способствовали упирающийся в задницу напряженный
член любовника и осознание того, что он впервые в жизни
опустился до принуждения к сексу. И, выбрав объект не по
зубам, заработал заслуженный отпор.
Напряженную тишину разорвал очередной стон из ноут-
бука, искаженный динамиком хриплый голос пробормотал:
«Шатци... шатци...».
Арек выдохнул, внимательно осмотрел
распластанного Александра и, словно что-то решив, выпустил
его из захвата. По уму следовало откатиться, спасаясь от
опасного соседства, но чутье подсказало — это движение ста-
нет прощальным: одежду в руки, и вали домой с богом... И
больше не будет никаких неожиданных визитов, приглашений в
сауну... а при случайной встрече — тесен маленький городок —
и наместник, и телохранители посмотрят на него, как на пустое
место.
«А я его хочу. Хочу так сильно, что на свет божий лезет грязь, запрятанная в потаенных уголках души — не подозревал, что способен заломить кому-то руку, заставляя раздвинуть ноги...
Рычаг бедра (болевой прием).
Schatzi (нем.) — сокровище. Schatz — богатство, сокровище, драгоценность, клад.
Ни с одной женщиной я бы никогда... но этот склад видео-сюрпризов — не женщина!».
Доказательство мужественности наместника шевельнулось, вызывая у Сашиного организма ответный отклик. Неподвижность прижатых друг к другу тел сменилась плавным по-
качиванием — в такт звуковому сопровождению, доносившему-
ся со стола. Ритмичные охи и ахи вызвали у Александра желание
приподняться и заглянуть в монитор. Просто выяснить — кто
оказался сверху.
«Это нормальное человеческое любопытство... я не извр-ащенец... Господи, за что мне такое наказание? У меня на него встает, как в шестнадцать лет, никаких нежностей уже не хочется, только банально повалить и засунуть... как оголодавшая скотина, честное слово!».
И только смутные подозрения, что на грубый секс Арек
ответит очередным силовым приемом и вышвырнет его вон,
заставляли Сашу сдерживать животные инстинкты.
«Надо его отвлечь... тогда он о ноутбуке забудет, сам под меня полезет... и можно будет дать себе волю. А как отвлечь? Попробовать ему?.. Языком я работать умею, никто никогда не жаловался. В принципе... что бабу ласкать, что мужика, — подбодрил себя он. — Просто надо решиться и это сделать».
Александр осторожно повернулся на бок. Пробежался
паль цами по ребрам, заставив любовника вздрогнуть — ага,
щекотно! — облизал коричневатый сосок, зажмурился и, отсле-
живая губами рельеф тела, стал спускаться ниже, к требующему
внимания члену. Когда он проехался щекой по головке, Арек взял
его за подбородок, легонько встряхнул, а потом провел пальцем
по губам. Саша приоткрыл глаза и рот, поймал настороженный
взгляд и получил безмолвное предупреждение: палец придавил
зубы, нажал на кромку и исчез.
«Выбьет, если зацеплю... — догадку подкрепило очередное
лагерное воспоминание, и Александр утерял желание экспе-
риментировать. — На кой черт мне это надо?».
Отодвигаться от любовника, в общем-то, не хотелось, но
беспокойство за целостность физиономии взяло верх. Саша сел
и отвернулся в сторону, всем своим видом демонстрируя, что он
потерял интерес к процессу. Как на грех, от смены позиции перед
глазами оказался монитор, и он получил ответ на беспокоивший
его вопрос — сверху был Арек.
Зрелище притягивало и пугало, вызывая мурашки и тос-
кливую уверенность: «Он же и со мной захочет... следовало
подумать: ну, сколько он продержится без покушений на мою
задницу? Неужели привез в сауну для того, чтобы без браслетов
уговорить? И кино показал — вот, мол, как хорошо умею. Нет...
Зуб даю, он на такие фильмы дрочит по вечерам. И что-то мне
подсказывает — это не единственная запись».
Арек прополз по ковру, подобрал упавший со стола пре-
зерватив, ловко вскрыл упаковку и пристроил скатанное коль-
цо резинки к его члену, молча и деловито доказывая, что на
ближайшее время отказывается от активных посягательств.
Дви жения были уверенными, но морщинка между нахмуренных
бровей и какая-то отстраненность во взгляде подсказали Саше —
любовник разочарован и ищет быстрой и простой разрядки.
— Шатци! — захлебнулся воплем голос из ноутбука. — Ох... шатци...
— А пошло оно к черту! — буркнул Александр. — Начнем заново.
Презерватив шлепнулся на ковер, Арек, которого он взвалил
на плечо и попытался поднять с пола, взбрыкнул не хуже норовистой лошади, и они едва не повалились на стол — но, по счастью, не повалились. Десяток шагов к траходрому вымотал не хуже подъема на горную вершину, однако Саша все-таки донес до цели подозрительно притихшего любовника и даже аккуратно уложил его на покрывало.
Жгучее вожделение разбавилось нежностью. Напускное смирение сильного тела кружило голову, и Александр принялся ласкать гладкую кожу бедра, дразниться короткими, невесомыми прикосновениями языка к члену и быстро добился того, что застывший в вишневых глазах ледок сменился знакомыми искрами жадной похоти.
Позже он порадовался, что в трудном путешествии к ложу все-таки не забыл прихватить со стола запечатанный презерватив — оторваться от разгоряченного, стонущего любовни-ка было невозможно.