Второй наместник Тагана (СИ)

— Leb wohl, — эхом отозвался Саша.
Ему хотелось пойти следом, но протяжная трель звонка
сообщила, что тетя уже поднимает соседей. Пришлось идти
наверх — к покойнику, плачу, разговорам, вызову врачей и
баллонам с огурцами. Идти, поддерживая себя обещанием: «Я
тебе завтра позвоню».
«Скорей бы завтра».
Арек
Д
ом
 по-прежнему выглядел сонно-вымершим, но тлею-
щая точка — огонек сигареты — намекала, указывала,
доказывала: Хайнц сидит на ступенях порога.
— Бдишь?
365
— Позвонил вам — телефон в спальне заливается, позво-
нил вашему любовнику — тот сказал, что вы только что уехали
домой. Решил подождать пятнадцать минут, прежде чем под-
нимать тревогу.
— Умница, — похвалил старшего телохранителя наместник.
Он понимал: Хайнц пугает его тревогой от бессильной зло-
сти — ему бы первому вдули за потерю охраняемого объекта
так, что месяц не очухаешься.
«А Рейна бы вообще со службы турнули за пьянку на смене. И
в «черный список» занесли. Не разбираясь, кто кого отправлял
на концерты и кто кому делал предложения о вступлении в
брак».
— Покурим? — Арек без особого энтузиазма осмотрел сту-
пеньки — мокрые, наверняка холодные...
— Лучше в доме покурим, — легко поднимаясь, сказал
Хайнц. — Здесь сидеть погода не располагает, а там все равно
все спят... разговоров никто не услышит.
«Умеет угадывать невысказанное. За то и ценю».
В доме старший телохранитель всполошился, заставил его
вымыть руки два раза подряд и пристал с вопросом: «Чем вы
там занимались? Что вы трогали? Скажите мне правду!». Взве-
сив все «за» и «против», Арек рассказал ему про труп и тут
же пожалел — Хайнц искренне, почти по-детски расстроил-
ся, что упустил возможность поучаствовать в неординарном
развлечении.
— Успеешь еще! Какие твои годы! — утешил его наместник.
— А вдруг нет? — заваривая чай, огрызнулся старший
телохранитель. — Я ни с кем не дружу, кто меня позовет труп
носить?
366
— Я тебя в следующий раз обязательно позову.
Они пили чай в молчании — Хайнц дулся и не желал пере-
ходить к проблемам живых, то есть к теме брака. Осторожные
намеки не помогли, и Арек спросил в лоб:
— Ты подумал? Относительно женитьбы?
— Подумал... думаю.
— Если бы ты дал мне ответ сегодня или завтра, мы бы
могли оформить брак, пока Илле торчит на Кенноре. И я бы
успел представить тебя принцу Эрлиху до того, как поднимется
первая волна пены. А в выходные съездим на Кеннор, к моей
семье.
— Я... я не знаю, хаупт, — Хайнц выглядел растерянным и
беспомощным. — Не знаю. Мне не хочется служить прикрытием,
понимаете? А если кто-то пронюхает? А если Илле оскорбится
и начнет присылать сюда защитников чести, которые будут вы-
зывать вас и меня на дуэли? И... как мы будем жить? В смысле,
с кем вы будете жить? С этим Александером? Вы же знаете,
что тишком привезти шлюху в дом не получится, а ваш поход в
бордель тут же начнет обсуждаться всей столицей.
— Знаю, — согласился наместник. — Первое время я мо-
гу трахаться с Александером. У нас договоренность о десяти
встречах. Мы с тобой переберемся сюда, в Eisenwasserlich, вроде
как на «медовый месяц». Меньше глаз, меньше ушей... Он будет
приходить в дом — не каждый день, я думаю... посмотрим. Если
понадобится, буду уезжать в «Гранатовый рай». Флора — не
Таган, шлюху вызвать — проблем нет. Даже если кто-то об этом
узнает, решат, что я развлекаюсь у тебя за спиной. Может быть,
даже донесут. Тогда вместе посмеемся.
367
При упоминании «Гранатового рая» старший телохранитель
прикусил нижнюю губу — явно неосознанно. Арек улыбнулся и
продолжил:
— Мне почему-то кажется, что ты согласен принять мое
предложение. Но то ли стесняешься произнести это вслух —
чтоб я не счел тебя продажным, то ли боишься обидеть Рейна,
который не в силах понять и принять получаемую на выходе
выгоду. И сейчас ты переводишь разговор на легко утрясаемые
детали просто потому, что у тебя нет неприятия или веской
причины сказать «нет».
— Правильно вам кажется, — после долгого молчания при-
знал Хайнц. — По всем пунктам. Говорю «да» — значит, про-
даюсь, обижаю Рейна...
— Говорю «нет» — грызу локти, что упустил возможность
подняться на пару ступенек выше, выскользнуть из петли кре-
дитов, сменить работу... перестать выполнять чужие прихоти и
тупые приказы, — пришло время использовать придержанный
козырь. — После расторжения брака ты сможешь уйти из ар-
мии. Я могу — могу заранее, чтоб вы не сомневались — дать