Двенадцать дней лета (СИ)

Отсылка к Вале отзывается теплом в измученном сердце.
Трескается лёд и тает.
– Ты как нашёл меня, эй? – отстраняюсь немного, но только ради того, чтобы на него посмотреть.
– Нашёл, – вручает мне цветы и улыбается той самой улыбкой, которую я вспоминала почти ежедневно. – Когда меня отпускали из СИЗО, я обещал твоему отцу, что не стану искать тебя, но… Нам без тебя никак, Лерка.
  
– Я так рада тебя видеть! – в глазах стоят слёзы. Голос дрожит и вся я тоже.
– Ну-ка докажи, – его пальцы касаются моего подбородка.
Одновременно тянемся друг к другу, и наши ледяные губы встречаются в поцелуе: долгожданном, горячем, и нетерпеливом.
Секунды бегут. Всё вокруг исчезает.
Есть только мы с ним и танцующие вокруг нас снежинки...
– Эй! Хватит микробами обмениваться, вы! – долетает до нас осуждающий комментарий.
А, есть кое-кто ещё!
С трудом разъединяемся и я поворачиваю голову направо.
– Ксюха... – замечаю Белку, высунувшуюся из окна дорогущей, новенькой бэхи.
– Валера…
Выпрыгнув из машины, летит ко мне, а я бегу навстречу.
Сталкиваемся в середине пути.
Присев на корточки, обнимаю девочку.
– Привет, моя милая!
– Привет, – цепляется за меня, намертво стискивая маленькими ручонками.
Шмыгаю носом. Поправляю шкодную шапку с ушами и не, удержавшись, чмокаю Белку в розовую щёчку.
Плачем обе.
– Ну завязывайте реветь, девчонки. Время теряем, а дома ёлка стоит раздетая.
Наши с ним взгляды встречаются.
– Ты как, Лер? Не против, если мы тебя прямо сейчас украдём отсюда? Уж больно долго скучали по нашей Снегурочке, – его глаза горят ответной тоской.
— Не против.
Встаю, беру за руку Ксюху и мы все вместе направляемся к машине, припаркованной у бордюра.
– Дём… Откуда? – не могу скрыть своего удивления относительно нового средства передвижения.
– Тачка? – закидывает руку мне на плечо. – Тётя Галя посоветовала меня одному столичному куропеду. Спасибо ей. Работаю у него теперь водителем. Так что расслабься, – открывает мне переднюю пассажирскую дверь. – Скоро карета превратится в тыкву.
– Ох, слава Богу, – смеюсь. – А то я уж было начала нервничать.
Садимся в салон. Пристёгиваемся, и машина плавно трогается с места.
– А, подождите, – опускает стекло, притормаживая возле Алиева.
Тот, к слову, так и стоит истуканом, явно офигевая с происходящего.
– Ещё раз возле неё увижу – на меня показывает, – тачку твою красивую сожгу, – предупреждает Рената Соколов бесстрастным тоном.
Окошко поднимается, и мы отчаливаем.
– Надо же как совпало, что вы оба здесь.
Я до сих пор в шоке.
– Ну и отлично. Пусть знает, что к моей девчонке подкатывать нельзя.
– Значит, твоя девчонка? – выгибаю бровь.
– Моя, – берёт за руку. – Без вариантов. Согласна?
– А как же папа?
Не боюсь его реакции. Переживаю, что проблемы ему организует.
– Рано или поздно, ему придётся смириться, Лер. Потому что лично я планирую любить тебя очень долго.
– И я! – заявляет Ксюха, припечатывая маленькую ладошку сверху.
– Что ж. Я согласна. Любите на здоровье, — улыбаюсь, ощущая, как каждая клеточка внутри меня наполняется счастьем…
Конец