"Фантастика 2025-44". Компиляция. Книги 1-26

Да, много воспоминаний у меня связано с такими вот медляками. Помню, как в одном из ресторанов под живую музыку впервые танцевал со своей будущей женой. Тогда завертелось, закрутилось, поженились мы через несколько месяцев и укатили по Золотому кольцу. Когда у меня была жена, я на других женщин даже и не смотрел.
И вот сейчас, при виде того, как танцуют молодые, в сердце вновь вспыхнуло былое пламя. Я поднялся, расправил плечи и двинулся к одиноко скучающей Валюхе. В этот момент вместе со мной стартанул Петька, тоже оставшийся без пары. И он, смекнув мой замысел пригласить Валю на медляк, попытался этому воспрепятствовать. А вот оставить рюмку на столе он не озадачился. В голову Петру не пришло ничего лучше, чем подрезать меня на половине пути.
  
Молча и нагло.
Я не успел затормозить и на всём ходу врезался в выставленный боксером локоть. Настойка из рюмки выплеснулась на его рубашку.
— Э! Аккуратнее, — зарычал он, заводясь.
Обернулся и попытался положить свою руку мне на шею. Явно не для того, чтобы любезно побеседовать. Не люблю пьяные разборки, но и так нагло вести себя в присутствии дамы тоже не дам. Я перехватил его руку, вывернул. Не так, чтобы сломать, и одновременно достаточно для того, чтобы остудить пыл. Петька, шипя, опустился на стул, а я, похлопав его по плечу, шепнул на ухо:
— Уймись. Не на ринге.
Вряд ли Петька меня услышал, он так и не выпустил рюмку и теперь махом допил все, что в ней осталось. Замер, видимо, осознавая случившееся. А я, пока абонент был не абонент, подошел к Валюхе. Кивнул, чуть задержав голову внизу, по-офицерски, и подал ей правую руку. Валя на секунду задумалась, но всё-таки вложила свою руку в мою.
Танцевать на крохотной кухне сразу пяти парам — удовольствие ещё то. Однако мы умудрялись не упираться друг другу в спины и почти не сталкиваться.
— Прости, не хотел смущать тебя сегодня в ванной, — прошептал я на ухо Вальке.
— Ничего… — шепнула она, явно стесняясь нашей близости.
Но не смотря на смущение она не отдалялась от меня, а даже чуть придвинулась, давая понять, что не хочет говорить, но хочет насладиться танцем.
Все бы ничего, но боковым зрением я увидел, как Петька пришел в себя и всё-таки решил выяснить со мной отношения. Внушения, выходит, не особо помогли. Он поднялся со стула и двинулся в нашу сторону. Понятно, молодой, кровь играет, кулаки чешутся. Я вздохнул крепче, взял Вальку за талию и, дождавшись, когда Петя подойдёт ближе, развернул девчонку на девяносто градусов. Одновременно, как бы случайно и между прочим, выбросил незаметную подножку под ноги Петра.
Этого хватило, чтобы тот, будучи подшофе, потерял равновесие и, размахивая руками, грохнулся прямо на пол. Ну а мне хватило времени дождаться окончания медленного танца и проводить даму обратно за стол.
После этого я резко развернулся и зашагал к Петьке, уже поднимавшемуся на ноги.
— Егор, погоди, ты че, Петьку не знаешь? Как переберет, так сразу борзеет! — дорогу мне перегородил Ярик. — Ну его в пень, блин, он же мастер спорта по боксу!
— Будь он хоть трижды мастером спорта, но если напился, то держи себя в руках, — хмыкнул я.
— Петюня, заканчивай! — Петю уже успокаивали Митька и Василий.
Петька тряс головой и что-то шипел. Валька с интересом наблюдала за происходящим. Митяй повернулся к нам, что-то показал Ярику, и тот взял меня под локоток.
— Пойдем, перекурим.
От приглашения Ярика я отказываться не стал, ну а Петька, если у него возникнут вопросы, то пусть сам их и задаст, как протрезвеет. Мы вышли на общий балкон в пролете, Ярик достал из кармана пачку «Примы» без фильтра и протянул мне.
— Угощайся.
Я медленно покачал головой, отказываясь.
— Ладно, Педро дурак… — вздохнул тот. — А ты куда лезешь, Егор? Знаешь ведь, что он к Вальке клинья подбивал.
Вон он чего взбеленился, оказывается, он к Вальке неровно дышит. Но раз они не в отношениях, то и вопросов ко мне быть не должно. Вообще о таких вещах предупреждать заранее надо.
Хотя кто его знает, может, Петя меня предупреждал, а это я теперь ничего не помню? Хе…
— Ты на Валюху, что ли, глаз положил? — Ярик выпустил дым в воздух, сплевывая налипший на губы табак.
Я поймал себя на мысли, что небо здесь другое. Да и вообще дышится иначе, набрал полную грудь воздуха и гулко выдохнул.
— Может, и положил, — я коротко пожал плечами и миролюбиво улыбнулся. — Его это пусть не колышет.
Ярик снова затянулся, посмотрел на меня с прищуром, а потом раздавил окурок в жестяной банке-пепельнице.
— Ладно, щас Митя его успокоит, и обратно пойдём. Надеюсь, не будет ничего.
— Не, я уже, пожалуй, спать. Завтра вставать в пять утра. А если Петька не успокоится, то номер комнаты он знает. Можем и поговорить.
Я похлопал своего старого друга по плечу и вышел с балкона. Ярик возражать не стал, но когда я уходил, вытащил вторую сигарету. Наверно, сам решил подождать, когда Петьку успокоят. Ну а у меня действительно слипались глаза. Слишком много на сегодня событий, новая жизнь,, новая работа, новые-старые друзья и новый я…
Впечатлений от сегодняшнего дня было — вагон и маленькая тележка, но мне нравился этот вагон и тележка симпатичная такая…
Укладываясь на кровать и закрывая глаза, я поймал себя на мысли, что не просто вернулся в молодость, но нырнул в неё с головой. Мысли были разные, отчётливее всего гуляла следующая — завтра надо понять, вычислить, как спасти ребят. Я не имею права допустить той ужасной катастрофы.
И не уйду с завода до тех пор, пока не удостоверюсь, что мои друзья в безопасности.
  
Глава 8
 
— Справитесь? — мастер положил папочку с техпроцессом и ящик с деталями на мой верстак. — Тут заусенчики посбивать, потом обратно на фрезу. До конца смены должны уйти на термичку.
Вопрос был риторический и означал — «надо».
— Что у нас там? — наставник заглянул в ящик и поморщился. — Во козел, инструмент не учили заправлять? Андрюха, что ли, фрезеровал?
— Андрей Андреич, — мастер многозначительно улыбнулся, похлопал по техпроцессу и пошёл дальше по производственным делам.
Вообще работа у мастера крайней степени паршивая. Сколько раз по прошлой жизни мне предлагали пойти в мастера, даже и в старшие, но я каждый раз уверенно отказывался. Это только кажется, что мастер — белоручка, сам не пашет, а ты попробуй инструмент найди, работу организуй, от начальника пистонов получи, документацию закрой. Ну и если кто деталь в брак загнал, то виноват тоже мастер. Недоглядел, не проконтролировал, не подсказал.
В ящике лежали отфрезерованные с одной плоскости стальные квадраты. От чего забурчал наставник, стало понятно сразу. Заусенцы на деталях были выдавлены и торчали, как металлический частокол. В высоту на сантиметр и в толщину миллиметра два. Металл на обработанной поверхности местами посинел. А еще квадраты буквально прилипли друг другу — фрезеровались, выходит, по четыре штуки за раз. Фрезеровщик, получается, врубил обороты, но не озаботился тем, чтобы как следует заправить фрезу… я еще думал — от кого из станочного ряда дым валит. Ну и получилось — на тебе, боже, что нам негоже.
Положа руку на сердце, я бы за такую фрезеровку либо по харе дал, либо заставил самого фрезеровщика частокол заусенцев убирать. Напильник в зубы и айда. А там как захочет, работа-то была выполнена откровенно тяп-ляп, и почему мастер и наставник это схавали — вопрос.
— Ты посмотри, Егор, довольный какой наш Андрей Андреич, наворотил и вразвалочку в курилку пошёл, — хмыкнул Семен Палыч. — Во козел! Не человек, а сплошной выкрутас.
Когда наставник указал на фрезеровщика, то вся цепочка выстроилась. По проходу в сторону курилки шагал тот самый работяга, с которым, вместе с его дружком Женей, мы закусились в раздевалке. Скорее всего, он знал, что детали пойдут ко мне, вот и наворотил дел, подлянку устроил. Действительно, что козёл — вон даже кружку железную с собой в курилку взял, чайной ложкой там помешивает. Думает, я на полдня здесь упрусь.