Мастер Гравитации 5 (СИ)
— Да нет же, чёрт возьми: я не об этом, — Маша вздохнула и потерла висок. — Просто он действует так, будто всегда был таким сильным и умным. Не могу перестать об этом думать. Вот и сижу, вспоминаю прошлое, пытаюсь всё проанализировать.
— Дураком твой брат никогда не был, — Вика прищурилась.
— Ага, не был! — расхохоталась Маша. — Как-то мы катались с ним на катере, и он на полном ходу нажал не ту кнопку. Вылетел за борт, хотя там, по сути, ничего сложного в управлении не было. А отец рассказывал, что в детстве Добрыня не особо играл с игрушками, зато с удовольствием копался в микроволновке, стиральной машинке и телевизоре.
Они ещё немного поболтали, вспоминая забавные истории, которые с ними когда-то случались. Вика радовалась, что ей удалось отвлечь подругу от тяжёлых мыслей: обычно, когда Маша погружалась в размышления, ничем хорошим это не заканчивалось.
— Кстати, весёлые нынче времена, — вдруг заметила Маша. — Вчера слышала, как наш поставщик фруктов рассказывал лакею, что в столице порой лучше на улицы не выходить, а сидеть дома. Но не получается: ведь кто-то должен работать. Прямо на дороге дуэль была между двумя аристократами, а их гвардейцы друг друга перестреляли.
— М-да, сидели так хорошо, и ты заговорила о таком… — Вика встала с шезлонга. — Между врагами ненависть зашкаливает.
— Ну, меня-то этим не напугать, — Маша стукнула себя кулаком в грудь.
— Вот и отлично, — улыбнулась Вика. — Кстати, я пойду в дом за льдом. Тебе что-нибудь принести?
— Арбуз.
— Договорились.
Войдя внутрь, Вика позвонила в колокольчик, зазывая лакея, и попросила его нарезать арбуз. И в этот раз она сама углубилась в размышления. Она никак не могла понять, почему при такой опасной обстановке вокруг отец не отозвал её обратно в Пруссию.
Такое необычное поведение с его стороны и радовало, и настораживало её одновременно, ведь найти вразумительное объяснение этому было довольно сложно. А она терпеть не могла, когда где-то оставались пробелы — особенно если эти пробелы касались её собственной семьи…
* * *Во владениях Пауковых
— Мамонтов с Еремеевым уже трупы, — объявил, плюхаясь на диван, черноглазый худощавый граф с весьма злобным выражением лица. — Только что узнал, — он кинул рядом с собой телефон. — Этот коронованный козел добил их окончательно.
— Если всё так, то лучше не говорить об Императоре в подобном тоне, — тут же заметил родственник графа Паукова по имени Артемий, осушив залпом бокал коньяка. — У стен ведь могут быть уши и глаза, как ни крути.
— Да уж, выходит, хорошо, Родион, что ты нас всех не втянул в этот сомнительный бизнес, — сказал брат главы Рода. — А то бы давно пошли следом.
— Моё призвание — думать за всех вас, — усмехнулся граф и закурил старинную трубку. — И вообще, нужно быть, мягко говоря, безбашенным человеком, чтобы заниматься торговлей людьми. Сейчас, конечно, времена неспокойные, платят за такое щедро, но ведь продавать Одарённых за границу — сомнительное дело. Ничего хорошего из этого не выйдет.
— А ещё это, говорят, больно, — поморщился один из братьев. — Я слышал, что войска Императора творили с людьми Мамонтовых и Еремеевых. И это только в начале… А дальше, наверное, всё пошло по полной программе — весь спектр существующих пыток.
— Весь спектр бы точно никто не выдержал, — хмыкнул Артемий.
Пока родичи продолжали переговариваться, граф неспокойно прикидывал в уме: как бы Император не подумал, будто и его Род в этом бизнесе замешан, ведь он когда-то состоял в союзе с Мамонтовым и Еремеевым.
— Знаете, мы хоть и не при делах, — привлёк он к себе внимание, — но, думаю, нам тоже надо хвосты замести по другим делам, а то там не всё чисто. Так что займитесь документацией… И чем быстрее, тем лучше.
Никто особенно не горел желанием возиться с бумагами и выслушивать дотошных бухгалтеров. Но все понимали: иначе могут возникнуть серьёзные проблемы. Да и сейчас, когда вокруг такая суматоха, лучше вообще не светиться.
Таким образом, ворча и вздыхая, да прихватив с собой бутылки чего-нибудь покрепче, многие разделились на группы, позвали своих же родовых юристов и бухгалтеров — тех, что обычно занимались в основном бумажной работой и волокитой.
Подобное разделение труда было принято во многих семьях: нанимать людей со стороны не хотелось, а свои родственники готовы и интересы Рода отстаивать, и секреты не разболтать.
Скоро те, кто отвечал за документацию, тщательно всё закончили и несколько раз перепроверили.
— Всё, цифра к цифре: не подкопаешься, — объявил главный бухгалтер семьи, громко хлопнув по столу тяжёлой папкой, и поправил очки.
И всё это оказалось как нельзя кстати: граф как раз получил официальное уведомление о скорой Императорской проверке. Глава Рода, гордый своей предусмотрительностью, за обедом откупорил ещё одну бутылку коньяка и торжественно объявил:
— Пусть приезжают: мы готовы! — и почти залпом опорожнил свой стакан.
Однако проверяющие что-то долго не ехали, и лишь спустя пару часов в гостиной через приёмник раздался взволнованный голос начальника гвардии:
— Господин, на имение совершено нападение: главные ворота только что выбили! Я объявляю всеобщий сбор! — и вслед за этим зазвучал сигнал тревоги.
— Но с чего вдруг Императору на нас нападать? — произнёс удивленно граф.
— А это не Император, господин, — снова донёсся громкий голос начальника гвардии из динамиков.
Граф от этих слов растерялся ещё больше: теперь он не знал, радоваться ему или пока рановато… Хотя, если это не Император, то, может, кто-то ещё более неприятный. В общем, вечер явно обещал быть долгим.
* * *Временем ранее
На дороге неподалеку
Бойцы, нанятые графом Пауковым, выставили посты на всех подъезжающих к его владениям дорогах. Двое из них сейчас стояли в дозоре и лениво выпускали сигаретный дым.
— У нас скоро пересменка, но что-то группа «Дельта» молчит, — произнёс один из них, с нашивкой на плече, которая выделяла его статус в отряде.
— Спят, наверное, — хмыкнул его собеседник. — Устроились славно: аристо наняли, платят хорошо и спать можно, а мы тут, будто истуканы, стоим сутками напролёт при любой погоде. Может, и нам так же расслабиться и вообще нихрена не делать?
— А что если граф прознает? Задумайся, что он с нами сделает за нарушение договора, — насупился первый, косо взглянув на друга. — Тогда нам точно ничего не выплатят, и время зря потеряем. Я уж лучше постою, чем потом рисковать получить от него по шее.
— Тоже верно, — согласился конопатый товарищ и выпустил густые клубы дыма. — Да и капитан наш где-то рядом бродит: от него никак не отвертеться.
Едва он это произнёс, как из тумана, будто из ниоткуда, выскочила крошечная собачка и понеслась прямо к посту. Бойцы с любопытством уставились на неё, а точнее — на её странный наряд.
— Эй, пёс, ну кто это додумался тебя в такую хрень принарядить? — ухмыльнулся наёмник и наклонился ближе. — Давай-ка снимем тебе этот нелепый шлем.
Но тут из-под миниатюрной кольчуги у шпица с бешеной скоростью вылетел сюрикэн, вращаясь, словно юла, и вонзился прямо в лоб бойца. Тот и моргнуть не успел, рухнув ничком на землю.
— Димон, ты чего? — растерянно окликнул второй, не успев разглядеть сам момент удара, потому что погибший стоял к нему спиной. Он тревожно шагнул к телу.
А песик, высунув язык, стоял рядом и довольно вилял хвостиком. Когда второй боец перевернул Димона и увидел сюрикэн в голове и кровь, у него сработали одни инстинкты: он резко пригнулся и схватился за рацию.
— Чё за херня… — выдохнул он и мимолётно взглянул на шпица.
В этот момент у странного четвероногого шлем словно сам собой приподнялся, и под ним гвардеец разглядел гранаты.
— Это «Скворец», приём! — истошно завопил боец в рацию. — У нас нападение в секторе Зет! На нас напал… напал шпиц в кольчуге! Осторожнее, у него гранаты!