Подруга главной героини (СИ)
Девушка всхлипнула и надолго замолчала, пришлось поторопить:
– Что произошло потом? Мы поговорили?
– Да, в моей комнате, – неохотно продолжила собеседница, – только… не очень мирно. Поссорились, в общем. Ты обиделась, бросилась к выходу, но… возле лестницы споткнулась на мяче – игрушке моей собаки Реджи и… упала. Там высоко. Много крутых мраморных ступенек, а внизу ты ещё об основание статуи ударилась. Я очень испугалась! Ты не двигалась и дышала с трудом, а дома никого не было, кроме моей горничной. Я не знала, что делать! Думала послать за лекарем, но он, скорее всего, просто не успел бы доехать.
Последние фразы Инельда произносила, глядя в пол и не смея поднять на меня глаза.
– И ты дала мне регенерирующее зелье, – закончила я устало, представив, как тело Розанны скатывается с какой-то лестницы и застывает под ней сломанной куклой.
В словах Инельды больше сомнений не осталось, но почему-то мысль, что меня действительно никто не пытался убить, облегчения не принесла.
– Да. Я знала, где отец его хранит, вот только зелье не помогло, – неожиданно заявила Инельда. – Во всяком случае, не сразу. Тебе не становилось лучше, и мне пришлось…
Она сглотнула и снова замолчала, нагнетая тревогу. Ох, что там ещё за сюрпризы?!
– Что пришлось? Инельда, договаривай уже, я ведь сказала, что не собираюсь ни с кем делиться этой историей.
– Я не знала, что делать! И мы с Марфией, моей горничной, отнесли тебя в родовой зал на алтарь, – с тяжёлым вздохом призналась сестра.
– Куда отнесли?!
– Это такое место, где можно попросить помощи у наших предков. Там большая концентрация родовой силы. Я подумала, что если ты и в самом деле Ральфан по крови, должно сработать. Не знаю, что в итоге помогло: алтарь или зелье, но ты пришла в себя, начала двигаться. Я вызвала экипаж и отправила тебя в академию, а при нашей следующей встрече поняла, что ты ничего не помнишь. Вот и всё, – закончила рассказ Инельда и с виноватым видом добавила: – Мне очень жаль, что так получилось. Извини.
– За что, ты ведь не сталкивала меня с лестницы?
– Нет, конечно! – искренне возмутилась она, и я поверила. Правда, теперь не знала, что со всем этим делать.
– Кроме твоей горничной ещё кто-нибудь знает о случившемся?
– Эм… теперь да, – после заминки расстроенно вздохнула девушка. – Отец вчера обнаружил пропажу зелья и начал расспрашивать. Знаешь, он умеет выведать правду, мне пришлось всё рассказать. И про алтарный зал тоже…
Последняя фраза особенно напрягла. То есть теперь Ральфан практически уверен в нашем родстве. Как он на это отреагирует – неизвестно, но сомневаюсь, что будет счастлив. Мама рассказывала, что, узнав о её беременности, он дал ей денег и велел избавиться от обузы. При следующей встрече она солгала, что так и сделала.
– И что он сказал? – Первая реакция всегда особенно показательна.
– Отругал за самодеятельность и велел никому ничего не говорить, – снова виновато вздохнула Инельда.
Чего и следовало ожидать. Было бы странно, если бы он вдруг изменил ко мне отношение и проявил какое-то родственное участие. Ничего подобного я не ждала и не хотела. Лучше бы просто не мешал. Сегодня как раз его занятие, надеюсь, Ральфан не начнёт лютовать и банально выживать меня из академии.
– Вот и отлично. Не рассказывай своему отцу о нашей беседе. Пусть думает, что я по-прежнему не в курсе ситуации.
– Почему?
– Как-то не хочется с ним снова объясняться, тем более что на принадлежность к вашему роду я не претендую. Спасибо, что, наконец, сказала правду. Жаль, что так долго молчала, – устало резюмировала я, почему-то чувствуя себя опустошённой.
– Прости. О таком непросто рассказать, к тому же ты всё забыла. Я боялась напоминать и вообще не знала, как себя с тобой вести, – продолжила каяться Инельда, до побелевших костяшек вцепившись в свою стопку книг и тетрадей, а потом вдруг робко добавила: – Если тебе что-то потребуется, не стесняйся, говори мне. Может, деньги нужны или одежда новая? Я помогу!
– В качестве компенсации, что ли? – невольно усмехнулась я. – Спасибо, не стоит. У меня есть всё, что нужно.
– При чём тут компенсация. Просто… мы ведь не чужие, – тихо возразила Инельда, и я почему-то разозлилась, услышав эти слова, прозвучавшие довольно лицемерно.
– Не чужие? Да ты бегала от меня, как от прокажённой! Если бы я сейчас не вынудила тебя сказать правду, ты бы никогда не подошла и не предложила помощь, верно?
– Я не знала, как к тебе подойти! Боялась рассказывать! – впервые повысила голос Инельда, не сумев справиться с эмоциями, и моё раздражение схлынуло, оставив лишь усталость. – К тому же ты изменилась, стала вести себя как-то иначе.
– Ладно. Я тебя ни в чём не виню, правда. Просто пусть всё останется, как было, – попросила, направляясь к выходу. Раз уж речь зашла о переменах в характере Розанны, дальше продолжать общение точно не стоило.
– Хорошо, но всё-таки… если что-то понадобится, я, правда, буду рада помочь, – донеслось вслед.
Занятие у Нордора Ральфана стояло последним в расписании, и, признаться, после услышанного я ожидала его с опаской. Но всё прошло на удивление спокойно. Преподаватель ко мне не цеплялся, даже когда я проваливала задание. Лишь иногда я ловила на себе его задумчивый взгляд. Я почти успокоилась, но после занятия Ральфан вдруг попросил задержаться, а когда я неохотно подошла, не зная, чего ожидать, вручил мне тонкий, изящный, золотистый браслетик.
– Хотите обменять на кулон? – догадалась я, вспомнив наш недавний разговор.
– Нет. Пусть он тоже у тебя останется. Этот браслет защищает от нападений и травм, а кулон – от приворотов и ядов. Так надёжнее будет. Носи, не снимая, – буркнул Ральфан, удивив.
Это он после признания дочери, что ли озадачился? Тоже типа компенсация? Ну не отцовские же чувства в нём взыграли?
– Спасибо, но почему? В смысле, зачем вам это? – не удержалась я от вопроса.
– Затем, что я куратор вашей группы и в некотором роде отвечаю за каждого студента, а ты у нас единственная без надлежащей защиты, – суховато объяснил мужчина. – Просто носи. Всё, свободна.
Он вышел из зала, оставив меня гадать, что всё-таки это было: бескорыстная помощь или подарок с подвохом, который лучше не надевать?
Глава 36
Осознание, что на мою жизнь никто не покушался, пришло позже. Вот тогда стало легче. Захотелось поверить, что всё не так уж плохо и можно немного расслабиться. И мне это даже почти удалось, потому что Тифина больше не выходила на связь, но через пару дней, вернувшись с занятий, я вдруг обнаружила, что в моих вещах кто-то рылся.
Причём везде. Даже матрас на кровати был немного сдвинут. Вряд ли это Виола просто из любопытства копалась. Здесь определённо что-то искали. Неужели накопитель? Получается, у преступников и в академии подельники есть?! От этой мысли стало страшно. Возникло ощущение замкнутого круга.
Вот как ехать к той же госпоже Бродиус, если за мной следят?! Хорошо хоть накопитель успела спрятать в Зоосаду, где навещала Паулину. Её вольер находился в тёплом отапливаемом помещении. Там я и нашла укромное место для маленького чёрного прямоугольника, надёжно упакованного в плотную тёмную влагонепроницаемую плёнку. Получается, теперь, чтобы не привлекать лишнего внимания, лучше туда не ходить.
Не зная, что предпринять в сложившейся ситуации, я, поколебавшись, всё-таки надела браслет Ральфана. На случай внезапного нападения. А ещё решила внимательнее наблюдать за своим окружением – вдруг кто-то себя выдаст подозрительным поведением.
Непривычно вела себя только Инельда. Если раньше она обходила меня стороной, то теперь при встрече смотрела так, словно очень хотела подойти и заговорить, но сдерживалась. Я эти порывы не поощряла. Незачем, да и не до того сейчас.
Ещё Виола ходила с недовольным видом, хотя результатом моей поездки в клуб, о подробностях которой я умолчала, осталась довольна и долго благодарила, за то, что помогла ей сохранить работу. А через несколько дней её настроение вдруг резко переменилось.