"Фантастика 2025-43". Компиляция. Книги 1-33 (СИ)
Я непонимающе взглянул в ту сторону, куда он показывал.
На высоких волнах покачивалась огромная платформа.
Я очнулся от воспоминаний, когда пришёл трамвай.
– Господи, опять эти ряженные, – услышал я недовольный женский голос. – И откуда их столько взялось? Ума не приложу. Куда полиция-то смотрит.
– Да полиции много понаехало, толку чуть. Справиться не могут, – ответила ей соседка. – Налезли, шляются по городу, людей пугают.
По улицам городка бродили выбравшиеся из подводного города люди в старинной одежде, бледные, растерянные. Затевая эту авантюру по спасению, я совершенно забыл о том, куда денутся жители подводного города, когда смогут вырваться на свободу. И нужна ли им будет такая свобода. Стало безумно стыдно, я отвернулся к окну, стараясь не обращать внимания на толпы уродов, ради спасения которых мы с Владом чуть не положили собственные жизни.
Я вышел на остановке, направился к дому Кастильского. Уже издалека заметил в саду грузную фигуру – в мешковатых брюках, рубашке с коротким рукавом и клеёнчатом, светло-коричневом фартуке, колдун выглядел совершенно по-домашнему. Услышав мои шаги, он, приветливо улыбнувшись, констатировал:
– Ну, все в порядке. Слава Богу.
– Да, спасибо, – я отдал ему саквояж.
– Давайте выпьем чаю, поговорим, – предложил он. – Не возражаете?
Мы прошли в уютную маленькую гостиную с круглым столом, застеленным бежевой скатертью с длинной бахромой, диваном, обшитым шёлком с рисунком в розочках и несколькими стульями с резными спинками.
– Я скажу Матильде, чтобы она приготовила нам чай.
Через пару минут он вернулся, присел напротив.
– Как же все-таки вам удалось спастись, Олег? Вы так и не рассказали.
– Я до конца не понял, что произошло. Когда машина упала в воду, я отключился. Мне приснился сон, будто я попал в избу к деду. Он увидел меня и стал прогонять. Я обиделся, чуть с кулаками на него не бросился. Потом появилась бабушка и тоже стала просить уйти. Я очнулся в разбитой кабине, вытащил Влада.
– По-видимому, вы оказались в состояние клинической смерти и сумели самостоятельно выйти из неё. На ваше сознание воздействовала мощная энергия, которая вновь включила мозг и позволила вернуться на этот свет. Могу предположить, эту энергию передал ваш дед, чей крест вы носите.
– Я не очень в это верю. Думаю, просто мозг, испытывая дефицит кислорода, стал генерировать какие-то картинки, а очнулся я случайно, от воздействия холода или чего-нибудь другого. Мне приснилось, что я слышу громкий колокольный звон. Когда машину било о камни это странным образом преобразовалось в звук, напоминающий набат.
Кастильский усмехнулся:
– Вы по-прежнему не верите в сверхъестественные способности, потусторонние силы.
– Не то, чтобы не верю, но пытаюсь найти более рациональное объяснение. Так легко все списать на что-то такое, что мы не можем понять. Если можно объяснить чем-то, что не подвластно человеку, то зачем это изучать?
– Одно другому не мешает. Вы же в итоге убедились в реальности призраков?
Матильда принесла на серебряном подносе изящные чашечки из тонкого фарфора, сахарницу, молочник и чайник. Я пригубил душистого чая, по телу разлилось приятное тепло. Откинувшись на спинку дивана, я расслабился. Стало так хорошо на душе.
– Да, кажется, убедился. Интересно, ушёл ли призрак Северцева навсегда или нет? Я отомстил за него.
– Он не просил вас мстить, он хотел, чтобы вы защитили женщину, которая была ему дорога.
– Ну, после смерти Розенштейна, вряд ли Милане что-то угрожает. Кстати, меня интересует, что теперь будет с Мельгуновым. Ему так и не удалось расплатиться с его Хозяином. Его душу в ад заберут или он лишиться всего, что ему дали тёмные силы?
– Если бы посланник Ада хотел забрать его, он бы давно это сделал. Насколько я знаю, Мельгунов жив и здоров.
– Ну и черт с ним. По крайней мере, ему была нужна душа Верхоланцева, а не Миланы. А Верхоланцев пусть сам себя защищает.
– Олег, вы тоже в большой опасности. Остались те, кто захочет вам отомстить.
– Я понимаю. Не знаю, что сделать. Не объявляться, что я жив, пока не будет закончено официальное расследование?
– Это хорошее решение, – одобрил Кастильский.
Я вздохнул, поставил чашечку на стол и задумался.
– Что вас беспокоит, Олег?
– Я не знаю, сообщать Милане, что мне удалось выжить. Если будет знать она, могут узнать и другие. Может лучше ей вообще не говорить. Пусть думает, что я умер.
– Я предполагаю, дело не в этом, – осторожно начал Кастильский. – Вы просто начали сомневаться в своих чувствах.
– Я не в своих чувствах сомневаюсь, а в серьёзности её отношения ко мне. Ей придётся слишком многим пожертвовать ради меня. Вот я и думаю, стоит ли затевать все это, вырывать из привычного окружения.
– Но жестоко заставлять её страдать из-за вашей смерти, – с мягким укором проронил Кастильский.
Я тяжело вздохнул и решил перевести разговор на другую тему:
– Скажите, а вот эти устройства … Кто их сделал? Если это не секрет, конечно.
– Их сделал мой сын Ростислав, он был очень талантливым конструктором, изобретателем, и таким же неверующим, как и вы, не признавал ничего сверхъестественного, смеялся над этим, не верил в мою силу. Когда мы поспорили в очередной раз, он в сердцах бросил, что все эти призраки, духи, НЛО – чушь, их можно легко сымитировать благодаря технике. Я не поверил, но он буквально за ночь сделал чертёж, и собрал устройство, которое могло реально воспроизводить призраков. Это было потрясающе! Когда я рассказал моему другу, Константину Максимову об этом, он загорелся идеей установить подобные устройства в его новом доме. Ростик сделал несколько устройств, смонтировал их, установил панель управления.
– Был. Ваш сын?
– Погиб в автокатастрофе пять лет назад. Его приятель сидел за рулём, они врезались в грузовик как раз со стороны пассажирского места, где сидел Ростик. Он был жив, когда его приятель вместо того, чтобы вызвать скорую, бросился звонить знакомому гаишнику и ждал его два часа. Ростик умер от потери крови. Экспертиза показала, он был абсолютно трезв.
– И вы не смогли предотвратить это?! – изумился я.
Кастильский, горько усмехнувшись, развёл руками.
– Нет, увы, я оказался не в силах. Мне приснился вещий сон, я рассказал об этом сыну, но он лишь рассмеялся в ответ. Сказал, от судьбы не уйдёшь, ни один предсказатель не смог предотвратить ни одной катастрофы. Он был фаталистом. Я сделал Психомантиум для того, чтобы общаться с ним, но он ни разу не явился мне. Другие могут общаться с душами их родственников, а мне, увы, это не дано. Сапожник без сапог, – он быстро отвёл в сторону предательски заблестевшие глаза.
– А почему вам не перебраться в Москву, с вашим способностями вы могли загребать огромные деньги.
– В Москве очень много шарлатанов с большими связями, которые для уничтожения конкурента используют отнюдь не сверхъестественные силы. Здесь могила моего сына, только в этом городе я чувствую себя спокойно. Ну что ж, я вас утомил, наверно.
– Да нет, что вы. Но мне пора, извините. Спасибо за все.
Он проводил меня до двери, и печально взглянув, вдруг сказал:
– Олег, приезжайте, когда сможете. Просто так…
Его голос дрогнул, мрачный колдун исчез, я вдруг совершенно отчётливо увидел усталого, трогательно беззащитного в своём одиночестве человека.
– Обязательно. Обещаю.
Я ушёл от Кастильского в совершенно растерзанных чувствах. Безумно захотелось напиться в ближайшем баре. Прошёлся по улице, и, заметив вывеску с пивной кружкой. В зал вели каменные ступеньки. Тесное помещение, отделённых колоннами, было заставлено маленькими деревянными столиками, за которыми устроились редкие посетители. Я заказал бутылку коньяка, уселся в самом углу и решил в самое кратчайшее время опустошить. Плеснул в бокал, поднёс ко рту и вдруг понял, что не в состоянии сделать ни глотка. Перед мысленным взором, как в калейдоскопе, промелькнули недавние события, сложившись в единый образ – стройный силуэт, словно вышитый золотыми нитями на фоне темнеющего бархата неба. Сказал ей Верхоланцев о том, что я мёртв? По крайней мере, я должен её увидеть. Бросив непочатую бутылку на столе, я вышел из бара, поймал попутку и доехал до гостиницы. Дверь была открыта – в номере убиралась горничная, толстая баба в кружевном передничке, который смешно топорщился на пузе.