Пятно
– Опять ты об одном и том же.
– Это такая ерунда, действительно.
– Да, точно. Как и твоя амнезия.
– Что ты сказал?
Все, что от тебя требовалось, – сделать вид, что все хорошо. Разве это так сложно? Вся та злость, которая ежилась в горле, опала. Теперь с той же силой, что готова была ругаться и кричать, я хочу расплакаться.
– О нет. Послушай, я случайно…
– Нет, ты скажи, что имеешь в виду.
– Ну, это все звучит неубедительно. Как только Катя тебе верит?
– А она верит?!
– Вроде да. Ты же знаешь ее, она… – он рисует вилкой в воздухе загогулину, – наивная.
Витю я уже теряла, а Катю еще ни разу. Наверное, поэтому я жадно ждала ответа и осталась им довольна. Все может остаться по-старому, если мы не будем затрагивать ненужных тем. Я верну себе привычную жизнь, просто должно пройти время.
Глава 2
Звонок
Кате я писала длинные письма, в которых вспоминала все, что случалось с нами. Это грело, а вот письмо Вите вымотало меня. Я пересказывала бумаге наши общие с Катей истории, и мне становилось лучше. Как мы с ней взяли вино, кружки и поехали на речку, а там выяснили, что забыли дома штопор. И ключей ни у кого не было, чтобы протолкнуть пробку. Тогда Катя порылась в сумочке и достала оттуда тампон. Я не верила, что Катя сможет с его помощью открыть бутылку. У нее оказались сильные пальцы, которыми она вдавливала тампон в пробку, и огромное желание выпить с красивым видом на реку. Да, мы пили вино в тот вечер! Смешно, но в деревянном доме, где мне пришлось провести три с половиной недели, я часто вспоминала этот случай. Женщины со своими штучками могут разобраться с любыми проблемами. Если тогда мы справились, может, и я смогу?
Мы с Витей наконец-то молчим, но уже поздно: столько всего тут разворошили. Нет-нет-нет-нет, разговоры по душам не прописаны бывшим супругам. И мы оба это знаем. У нас никогда не получалось общаться словами, выходили или обида, или развод. Но молчание, установившееся теперь, еще хуже. Оно ложится на нас прессом.
– И чего ты ждешь от меня – исповеди?
– Правды, – говорит Витя котлете, а потом откусывает от нее кусок. На губах блестит жир.
Вот сука, теперь он жрет эти котлеты. Еще и с таким аппетитом. Что же ты их раньше не ел, вместо того чтобы начать этот дурацкий разговор?
– Я готов услышать правду.
– Не тебе говорить мне о правде!
– Да что началось-то? Что на тебя нашло?
– Ты думаешь, что имеешь право требовать от меня честности. Вот что на меня нашло. А сколько раз ты мне врал?
Разговор вырулил на наши отношения. Теперь он идет знакомым маршрутом, реплики заучены так, что каждый из нас может проговорить весь диалог в одиночку. Но когда приходит время ему вскочить с места и рыкнуть: «Все, я сваливаю», а мне кинуть ему: «Скатертью дорога», Витя снова сходит с намеченного пути.
– Я хочу исправить. Ну… Я могу тебе сейчас помочь. Наверное, чем-то.
Фраза «исправить» бьет больно и резко. Вспоминаю совсем не то, что должна бы. Не его вранье, измены, пока я валялась в больнице. Я вообще не думаю о нем или о нас, перед глазами этот деревянный дом, из которого мне чудом удалось сбежать.
– Исправить? Невозможно исправить то, что сделано, как ты не понимаешь? Знаешь, как бы я хотела исправить некоторые ошибки в жизни? Прошлое не открывается, оно на замке, закрыто. С этим придется жить. Нельзя откатить на несколько дней назад и сделать все по-другому. Надо попытаться жить дальше. Нельзя исправить. Невозможно ничего изменить!
Я точно про нас с ним сейчас говорю? Опять Витя терзает эту котлету. Да оставь ты ее уже в покое, ради Христа!
– Думаю, на сегодня хватит.
– Как остынешь, позвони, поболтаем.
– Поболтаем? Вот придурок-то!
– Все, я сваливаю!
– На лестнице смотри не споткнись!
Вот теперь все идет по сценарию.
Наступает ночь, и я остаюсь одна. Только отражение в окнах ходит за мной по пятам. Как бы я ни старалась, мне не удается прятаться за другими людьми. Особенно если я выгоняю их из квартиры. Я плохо сплю, а если забываюсь на три-четыре часа, то на меня накатывает пустая, давящая темнота, кажется, что кислорода нет и я вот-вот задохнусь. Это сны без единого образа, сплошной телесный ужас. Будто бы я не сбежала, а все еще хожу по дому с деревянными стенами и дребезжащими окнами, спускаюсь в подвал. Он не отпускает меня. Вся жизнь, которую я веду после возвращения, лишь ширма, прикрывающая правду. Я никому ее не расскажу, даже Кате: мне не удалось улизнуть. Каждую ночь я возвращаюсь обратно. И если это скоро не кончится, я либо сойду с ума, либо сделаю что-нибудь с собой.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.