Фрейлина (СИ)

Что, впрочем, тоже сейчас казалось неважным — он жадно глотал смысл:
— Вам все вершины были малы и мягок самый черствый хлеб. О, молодые генералы… своих судеб.
Нечаянно… а как иначе? Прижав к груди офицерский кортик и прикрыв глаза, Таис пела для него:
— О, как — мне кажется — могли вы рукою, полною перстней
И кудри дев ласкать, и гривы… своих коней?..
В одной невероятной скачке вы прожили свой краткий век
  
И ваши кудри, ваши бачки… и ваши кудри, ваши бачки… засыпал снег… — совсем слилось с тишиной залы угасающее адажио ее голоса.
Константин тихо прикрыл за собой дверь. Прислонившись к ней спиной, постоял немного, с трудом справляясь с собой…
В кабинет к отцу вошел без стука.
— Теперь ты доволен?
— Нет, — поднялся тот навстречу, — я останусь доволен, если по осени ты посетишь Альтенбург.
— Я сделаю это, — чуть подумав, скрипнул зубами Константин: — Но и у меня есть условие — мне нужен Севастополь.
КОНЕЦ ПЕРВОЙ КНИГИ