"Фантастика 2025-102". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)

Моя жена выглядела великолепно: для визита к Мастеру Равновесия она решила приодеться и выбрала ярко-зеленое вечернее платье с золотой вышивкой — работа моего отца, захваченная специально на случай торжественного приема (они втроем с Риной еще, помнится, спорили, не нужно ли сделать длинную юбку и закрытые плечи, но потом решили плюнуть). Смотрелось это потрясающе, что сзади, что спереди, что сбоку.
  
Тут Ксантиппа поняла, что я позади нее, обернулась и помахала рукой. А затем направилась ко мне танцующей походкой, четко выстукивая каблуками ритм по каменным плитам. Обычно она каблуки старается не носить, поскольку не любит; плюс с каблуками за счет пышных рыжих волос она выглядит примерно одного со мной роста, «а этот рост забит за Агриппиной, мы с Ланой должны быть ниже, Лёвка и Ксюша выше — для симметрии!» Но тут по случаю, видно, решила пренебречь надуманным правилом.
— Кир, — сказала она, — тут мне Аркадий высказал одно наблюдение, и я чувствую, что он прав.
— Какое? Мне все-таки надо надеть лавровый венок?
— Нет, — она помотала головой. — Ты ведь чувствуешь, что мы собираемся участвовать в спектакле, да? Вырядились как актеры, реквизит подобрали…
— Вроде того, — неохотно сказал я.
— Это не представление! — она положила ладони мне на плечи. — Ты и есть архимаг! Самый мощный и сильный среди нас, который может наплевать на любые условности, если только захочет, и разобраться с любой проблемой щелчком пальца! Просто ты этого не делаешь, потому что еще и цивилизованный человек и умеешь думать наперед, в отличие от всяких… Пещерных личностей!
— С любой проблемой щелчком пальца? — я хмыкнул. — Это ты загнула. Если проблема не решается «Светлячком», обычно нужна минимум атомная бомба, а я ими не командую.
— Кроме шуток, милый, — Ксантиппа тряхнула головой. — Сам подумай! Ты — один из тех, кто снял Проклятье, причем тебе потребовалось на это меньше года! И не надо говорить, что ты пришел уже на готовое и что тебе повезло наткнуться на старых Теней, ничего подобного! Да, там были усилия многих людей, но без тебя ничего бы не вышло! А потом? Ты в двенадцать лет возглавил целую организацию, и в кратчайшие сроки сделал ее могущественной и влиятельной силой! Ты вхож к главе государства, который советуется с тобой по многим вопросам! Ты участвовал в международных переговорах, причем неоднократно! Ты придумал больше всех боевых заклятий — да и другие разделы магии немало двинул вперед! В дополнение к этой нагрузке ты еще тащишь на себе два исследовательских направления в НИИ ММИТ — и не возражай, их два, пусть и взаимосвязанных, не зря же пришлось делить между Мариной и Рогозиным! И наконец, — тут Ксантиппа лукаво улыбнулась, — ты единственный известный мне мужчина, а может быть, и вообще единственный мужчина в истории, который сумел завоевать и удержать рядом с собой пять таких во всех отношениях выдающихся женщин, как мы! И у тебя семеро… Да, пусть будет семеро, я боюсь сглазить… Семеро детей в двадцать восемь лет, причем всех этих детей ты содержишь и умудряешься находить для всех время, плюс еще для парочки чужих, плюс твоя учительская нагрузка в «Маяке» — а это фокус покруче предыдущих! В общем, Кирилл, ты невероятно крут. Ты даже не отдаешь себе отчет, насколько!
Честно говоря, от ее перечислений у меня действительно слегка закружилась голова. Если бы я не прожил все эти достижения изнутри, реально решил бы, что она сейчас придумывает, и что ни у одного человека не может получаться одновременно столько всего.
— Я тебе больше скажу, — прошептала Ксантиппа одними губами, так, чтобы без связи было не расслышать. — Если бы ты захотел, Аркадий бы тебе уступил руководство экспедицией с самого начала. Единственным затыком был твой календарный возраст! Но это можно было бы преодолеть.
— Это он сейчас тебе сказал? — приподнял я брови.
— Нет, — она мотнула головой, — это по сарафанному радио от Леониды, еще на Терре. Был у нас с ней откровенный разговор. Она, понимаешь, очень хотела, чтобы Аркадий отправил тебя, а сам остался, хотя и стыдилась этого. Но Аркадий ей сказал, что в любом случае полетел бы, разве что твоим замом.
— Чего тут стыдиться, нормальное желание: чтобы любимый человек был рядом…
— Мы ей тоже так сказали. В общем, это я к чему, — она снова повысила голос, — ты действительно можешь говорить на равных или даже с позиции силы с любым Древним магом! Может быть, в чем-то они умеют больше, чем мы, но за нами вся мощь техногенной цивилизации, а за ними — только глупые амбиции! Это не театр, не блеф! А то, что мы пытаемся подать тебя как отвязного и хардкорного чувака… Ну, ты такой и есть! Только в хорошем смысле! А они пускай думают, что в плохом, сами виноваты, раз не захотели говорить с нашими самыми дипломатичными переговорщиками!
Я улыбнулся. Мне действительно стало легче на душе, неловкость пропала. В самом деле, кто такие эти древние маги, чтобы перед ними принаряжаться да еще галстук цеплять?
— Хорошо, — сказал я, — буду демонстрировать свою отвязность прямо сейчас! Ты же не красилась?
— Нет, только усилила приток крови к губам и пигментацию в бровях и ресницах… Ой!
«Ой» прозвучало оттого, что я сгреб ее в охапку и крепко поцеловал на виду у всего двора. Мы обычно такого себе в рабочее время не позволяем. Но тут я решил, что мне можно. На счастье, и вообще.
Причем импульс был достаточно внезапный, что Ксантиппа его даже не заметила: когда я спрашивал ее про боевую раскраску, еще сам не знал толком, что сделаю!
— Вживаетесь в роль, Кирилл? — с улыбкой спросила Платова, подходя к нам. — Я так и знала, что у вас получится!
Платова тоже выглядела отменно. Как я уже говорил, операции по регенерации вилочковой железы и косметическую пластику она делать не стала — то ли времени пожалела, то ли были у нее другие соображения. Поэтому по лицу ей можно было дать лет пятьдесят. А вот фигура у нее была практически как у молодой девушки… Ну, пускай тридцатилетней. Статная, подтянутая, нейромагесса отлично смотрелась в строгом белом платье с черной отделкой.
— Тут Ксантиппа говорит, что мне и вживаться не надо, я и так достаточно отвязный, — хмыкнул я. — Вот, проверяю на практике.
— У вас слишком хорошо сбалансированная психика для настоящей отвязности, — покачала головой Платова, — но если иметь в виду обывательский смысл этого слова, что вы способны на любой жесткий поступок даже вопреки условностям, то это совершенная правда.
К нашей тройке подошли Мурат, Аркадий и Вальтрен. Мурат тоже щеголял в темно-зеленом камзоле, примерно таком же, как у Вальтрена, но с другим орнаментом. Двое моих нынешних замов выбрали наши стандартные черные скафандры — нетипично, обычно мы все в крепости одевались проще.
— Мы будем готовы к эвакуации, как вы вчера, — серьезно сказал Аркадий. — На всякий случай.
— Я уверен, что этого случая не понадобится, — добавил Вальтрен. — Не знаю, почему, но уверен, — и улыбнулся краем рта, почему-то не мне, а Ксантиппе.
Она ответила ему такой же полуулыбкой.
— Последний совет, — вдруг сказал Аркадий. — Отдай свою глефу Сане!
— Что? — удивился я. — Почему? Мы же решили, что она мне будет вместо посоха.
— Ой, нет, это отличная идея! — обрадовалась Ксантиппа. — Связь с сердцем все равно показывает, что это именно твоя глефа. Но если я ее понесу, это будет прямо демонстративно. Точно-точно!
Я покачал головой, поднял брови и пожал плечами, выражая свое полное непонимание их тонких психологических этюдов, но глефу Сане все-таки отдал. Это же не предмет-компаньон, негативного магического резонанса от чужого прикосновения я не испытываю.
  
— Симор прибыл! — крикнул часовой от ворот. — Готов вас проводить!
— Ну, раз прибыл, то пойдемте, — велел я.
С этими словами я зашагал к выходу. Плиты двора, нагретые не солнцем, но неизвестным источником тепла здесь на Цветке равновесия, приятно ощущались под босыми стопами.
Симор, увидев меня, поклонился особенно глубоко.