"Фантастика 2025-102". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)
Еврей было сделал вид, что не слышал, увлеченно продолжая читать газетку, Серый тогда достал из голенища сапог свою финку и направил ее конец на еврея — Давайте я нарежу ваше сало. У меня очень острый нож.
Серый от души нарезал и хлеб и сало толстыми ломтями, поровну разделив между всеми нами. Мы с аппетитом ухайдакали халявные бутеры с салом. Генерал из своего саквояжа достал колоду карт и мы увлеченно начали играть в дурака. Генерал играл просто мастерски, постоянно вешая кому-то из нас шестерки на погоны. Часа через три наш состав стал резко тормозить, мы прильнули к окну и увидели несколько десятков конных, которые неслись наперерез поезду. По моим прикидкам до Кишинева оставалось всего то километров сорок-пятьдесят.
Еврей спал с лица — Все, нам конец! Это наверняка бандиты Махно!
Действительно, скорей всего так оно и было, эти бандиты окружили остановившийся состав и время от времени постреливали в воздух.
Один их махновцев, гарцуя на своем черном как ночь жеребце в матросской бескозырке крикнул — Выходим, господа хорошие! Длительность задержки вашего путешествия зависит только от вас!
Несколько неприцельных выстрелов по окнам вагонов подстегнули пассажиров и они, проклиная бандитов, потянулись наружу.
Наша компания отчего-то привлекла главаря, одетого в матросскую бескозырку, возглавляющего нападавших. — Смотри-ка! Похоже у нас тут белый офицерик, правда он отчего-то в штатском, но от меня не скрыть военную выправку! Ого, да с ним какой-то мордастый жид! Вот вас я вместе и отправлю к апостолу Павлу! — рассмеявшись, матрос соскочил с коня и направился к нам.
Федор неверяще рассматривал махновца, потом заорал — Федос! Щусь Федос!
Матрос резко остановился и развернулся к Федору — Якорь мне в бухту! Федя Семенчук! Ты откуда, тут, браток? — Щусь придерживался экстравагантного стиля: его конь был украшен лентами, цветами и жемчужными ожерельями на ногах. Сам он облачился в шитый гусарский мундир, матросская бескозырка сдвинута на затылок, на шее носил кавказский кинжал, за поясом была старинная сабля и револьвер Кольта.
Федор указал на нас — С друзьями возвращаюсь на родину, а вот какого хрена ты тут груши околачиваешь?
Сенька покачал головой — У батьки Махно я теперь, как и все наши матросы-анархисты, я теперь у него правая рука. А вот с какого перепугу этот офицерик стал твоим другом?
— Выручил он нас в Крыму, спас от контрразведки белых, теперь вместе пробираемся на Русь-матушку.
— А энтот христопродавец тоже с вами? — матрос ткнул нагайкой в еврея и тот в испуге сник.
— Попутчик, с нами в вагоне ехал.
Матрос скомандовал — Тогда с тебя, жид выкуп, который пойдет на содержание нашей революционной армии. И не заставляй меня забрать причитающийся нам выкуп с мертвого тела!
Еще почти час махновцы грабили пассажиров, их вожак болтал с Федором, вспоминая совместную службу на военном корабле — А помнишь как боцман, сука такая, попытался посчитать мне зубы?
Федор кивнул — Ты на следующий день боцмана в люк толкнул и он ногу сломал. Вот он тогда орал, пытаясь выяснить личность своего обидчика! Друзья, наш Федос был чемпионом по французскому боксу и борьбе, хорошо знает джиу-джитсу, он способен победить любого противника быстрым захватом без особого на то напряжения. Правда я теперь тоже всяким приемчикам обучился. Федос, ты как, поможешь нам перебраться на территорию, освобожденную красными?
— А то! С ветерком домчим, вот только сначала мне Нестору Ивановичу доложиться надо! Сядете на наших заводных, специально их побольше взяли в расчете на богатую добычу, а тут ни мануфактуры, ни барахла нормального. Нищета одна! То ли дело на Украине гулять! Ох и зажиточный народ попадался. Ты мне скажи, что за дети с вами? Этот вьюноша так и жмется к ним, стараясь своей спиной их прикрыть.
Федор покачал указательным пальцем — Это же дети полка Паша и Сережа! Знаешь какие они боевитые? Паша вообще снайпер, из пулемета может целую дуэль устроить. А Аркадий командир нашей группы. Мы собственно в Крыму разведку вели, а то товарищ Троцкий, лично наградивший меня именным маузером, ни хрена не знал диспозиций белых на полуострове.
— Ясно все, значит вы соглядатаями в Крым отправились, я охреневаю с твоего Троцкого — детей в тыл к белым посылать! А этот офицерик значит вас спас! И в каких чинах ваш спаситель?
Я чуть не матернулся, когда наш спутник представился — Генерал-майор Гончаренко к вашим услугам!
— Генерал! Вот ты удачно к нам попал! Батька давно беляков не расстреливал.
Федор рванул за рукав бывшего друга — Ты охренел, что ли? Друг называется. Я ж тебе объяснил — генерал свой мужик оказался, решил в Красной Армии послужить.
Махновец отстранился — Бля, а красных генералов мы еще точно ни разу не расстреливали. Ладно, шучу! Главное, чтобы он сам про свой генеральский чин молчал. Похоже экспроприация закончилась, по коням! Мы заняли монастырь в Кодрах, в сорока км от Кишинева. Долгое время вроде как этот монастырь был резиденцией митрополита Молдовы. Вокруг монастыря леса, если что прекрасное место для обороны.
Мы последовали примеру махновцев и оседлали предложенных лошадок. Минут через двадцать мы добрались до монастыря, в котором была церковь и величественный собор, в соседнем селе также стояла церковь. Обитель стоит у пруда. А еще дальше виднелись горы. В двухэтажном доме Митрополита Махно устроил свой штаб. Здание имело часы над вторым этажом. Весь двор и все постройки забиты лошадьми и махновцами. У главного въезда у ворот стоят два орудия, у которых у костра греется человек десять, при этом распивая самогон из огромной бутыли. Над воротами плакат: Анархия — мать порядка!
Федос нас проводил в здание — У меня здесь комната, в ней я вас и поселю. А завтра мы и отправимся через границу!
— Это нахрена же ты, Щусь, через границу собрался? — к нам подошел крепкий мужик, немного похожий на Котовского своей круглой наголо обритой головой.
Федос поморщился — Позвольте представить нашего начальника контрразведки Революционной повстанческой армии Украины Леву Задова! Кстати, тоже жид, но свой жид, брат анархист!
Задов выдвинулся вперед — Зиньковский Лев Николаевич! И кого же ты к нам привел, братишка? Это вот вылитый полковник! А может даже генерал! Остальные краснюки до мозга костей. Даже эти дети вовсе не дети, ты посмотри в их глаза убийц. Ты кого привел, Сеня?
Матрос открыл дверь и указал нам внутрь — Располагайтесь, я скажу своему товарищу пару слов!
Мы зашли в комнатушку, в которой стояла застеленная кровать и у маленького окна на деревянной бочке стоял пулемет Максим с заправленной лентой, смотрящий своим рылом на улицу.
А я приоткрыл дверь и подслушивал разговор Задова с другом нашего Федора.
— Федос, ты не охренел? Тащишь в штаб красных диверсантов?
— Проспись, Лева, какие нахрен диверсанты?
— А кого по твоему после уничтожения Врангеля со всем его окружением разыскивали белые по всему Крыму? Вот мои хлопцы сорвали со столба.
Щусь принял бумагу, на которой был напечатан текст — «Разыскиваются за нападение на Генеральный штаб Русской Армии красные диверсанты, каждому около двенадцати лет, могут просить милостыню, особо опасны и вооружены. Вознаграждение по двести рублей золотом за каждого!»
— И с чего ты взял, что это они?
— А вот пойдем к батьке, он тебе все и разъяснит!
Голоса удалились и я отошел от двери — Похоже пулемет придется развернуть все же к двери!
Вернувшийся Щусь мрачно махнул рукой — Вас батька к себе на разговор приглашает, не бойтесь — я вас в обиду братьям Задовым не дам! А то взяли манеру хватать и истязать! — обратив внимание на пулемет, развернутый нами, сплюнул — Я слово даю, никто вас и пальцем не тронет!
Махно был одет в полувоенный френч, перетянутый ремнями, его шевелюра придавала тридцати двухлетнему Нестору некоторое обаяние — Садитесь, гости дорогие, в ногах правды нет! — фразу эту Махно сказал на жутком суржике, но мы ее все же поняли — Значит большевики стали использовать детей для красного террора!