"Фантастика 2025-102". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)

Нормальный такой мужик, вовсе не «неприметный кгб-шник», скорее, наоборот: симпатичное располагающее лицо, мог бы играть положительных полицейских в кино.
— Корсаков Никодим Матвеевич, — он протянул мне руку, и я без колебаний ее пожал. — Я ваш и Афины Аполлоновны куратор от Службы. До сих пор мы не были знакомы, но, кажется, пришло время пообщаться.
— Да, — сказал я, — у меня к вам много вопросов. Меня обещали в ординаторскую проводить…
  
— Вы идите, — сказала мама неожиданно, — а у меня дела.
— В смысле? — не понял я.
— В прямом, — ответила мама. — Если ты сейчас будешь с Никодимом Матвеевичем говорить о чем-то важном, то у меня уровня допуска нет. А если о неважном, то я спать хочу, — она очень правдоподобно зевнула.
По моему скромному мнению, ей больше помогла усталость, чем актерский талант.
— Почему моему связному не дали допуск? — я холодно поглядел на куратора.
— Потому что я не хочу, — тут же вмешалась Афина, закатив глаза. — Кир, ну сам подумай! Я и так твой связной и работник АЭС. Нужно мне еще в международную политику лезть? Или в магические тайны?
Ого, то есть будут и магические тайны?
Хотя… Что-то мне этот отказ матери выглядит подозрительным, как будто ей заранее настойчиво посоветовали «не лезть». И, скорее всего, опять по той же набившей оскомину причине, что, мол, если я начну чересчур на нее полагаться, то может сработать гиас. Вряд ли, я все-таки не воспринимаю себя ребенком — и никогда, с тех пор, как вернулась память, не воспринимал. Но Службе и самой Афине этого знать неоткуда.
Ладно, не хочет слышать секретную информацию, не надо. Если я сочту нужным что-то ей рассказать, я так и сделаю, невзирая ни на какие уровни допуска. Потому что могу, вот почему.
В общем, мы попрощались с мамой, после чего я направился за службистом Корсаковым и врачом в ординаторскую.
Ординаторская больше всего напоминала комнату в общаге, только с одним диванчиком вместо трех-четырех кроватей. Шкафчики, в углу кухонный стол с микроволновкой и чайником, в центре еще один круглый стол со стульями, на нем — корзина с несколькими вскрытыми и прихваченными зажимами упаковками вкусняшек, на стенах — разномастные плакаты и календари.
Мы расположились на продавленных мягких стульях за круглым столом, но не напротив друг друга, а рядом, — так, чтобы на стол можно было опереться локтями. Эту диспозицию для разговора выбирал службист, и я оценил, как он стратегически посадил нас на таком расстоянии друг от друга, что наши глаза оказались на одном уровне. То есть не мне не надо было голову задирать, не ему — смотреть сверху вниз.
— Итак, Кирилл, еще раз — приятно с вами познакомиться, — улыбнулся Корсаков. — С вашей матерью мы уже несколько раз беседовали, а с вами как-то не сложилось… Позвольте мне для начала выразить вам глубочайшую признательность! Пока вы был в отключке, поступили предварительные результаты расследования. Согласно отчету, ваши действия полностью соответствовали обстановке и оказались решающими. Командир дежурной группы спецназа выражает вам благодарность за спасение жизней его людей. Кроме того, благодаря вам удалось не допустить жертв и среди заложников.
— Мне нужно было взять живым этого мужика с ноутбуком, — покачал я головой. — Было бы, кого допросить.
— Не нужно, — неожиданно резко произнес Корсаков. — Его личность уже установлена, контакты и биография взяты в разработки. Поэтому причины его поступка тоже скоро станут известны. А счет действительно шел на секунды. Я не специалист, но, насколько я понял из отчета, ему оставалось ввести буквально одну или две команды, и процесс форсированного вывода реактора в аварийный режим было не остановить.
От этих слов у меня что-то разжалось внутри. Я, в принципе, и так не сомневался, что не зря все это сделал. Но приятно было слышать подтверждение своей правоты.
Корсаков, между тем, продолжал:
— Так что вы все сделали правильно, это я вам как бывший полицейский говорю. Если же вам кажется, что вам не хватает профессионализма… — тут Никодим Матвеевич чуть развел руками. — Нет предела совершенству. Капитан Теримов — это командир группы спецназа — заодно просил меня передать, что они приглашают вас в гости. Думаю, и потренировать вас не откажутся.
— Все это очень приятно слышать, — сказал я чистую правду. — Но я сделал то, что считал необходимым, вот и все.
— Естественно, — кивнул Корсаков. — Но имейте в виду, что руководство АЭС хотело направить в Магистериум прошение о том, чтобы представить вас к государственной награде. Юристы их отговорили.Детям-волшебникам традиционно государственные награды не вручаются. Считается, что вы и так все герои.
Да? А жаль. Титул рыцаря хорошо звучал бы вместе с моим новым именем. Рыцарь Всадник Ветра! (Шучу. Ужасно звучало бы. Хорошо, что мне он и не светит.)
— Ладно, — сказал я. — Хотите меня наградить, выдайте мне много сладкой и вкусной информации. Я бы еще там, на АЭС, голову бы сломал, если бы у меня было время думать. Почему эти гребаные захватчики вообще попытались осуществить свой самоубийственный план⁈ Это же ядерная катастрофа! О чем их заказчики вообще думали? И кто их заказчики? Какое, блин, государство оказалось достаточно тупым⁈ Кто-то с другого материка?
Кстати, а это вариант. Одно плохо: это не мой прежний мир, где действительно существовала закоокеанская сверхдержава, которая думала, что может гадить в Евразии как угодно, а ей ничего за это не будет. В этом мире все крупные государства сосредоточены на Ойкосе, первом континенте. Таланн и Болос, два других, значительно меньше по размерам, и на каждом из них больше всего земель у Ордена. Хотя нет, на Болосе больше всего земель у некоего экзотического государства Сойглеп, но девяносто процентов его территории — безводная пустыня с редкими оазисами. И нет, нефть там не качают.
— То есть вы так уверены, что это не секта, не бандитская группировка, а именно государство?
— Исполнители могут быть и сектантами, — я пожал плечами. — Скажем, ребята из «Воли древних», насколько я помню, в принципе осуждают деятельность Ордена — надо, мол, молиться древним магам и полагаться на детей-волшебников. Но они маргиналы, у них ни средств на подготовку, ни возможности достать план АЭС. А у бандитов нет причин идти на такой риск. Если только кто-то не припрятал в операционном зале рекордную нычку наркоты стоимостью в несколько миллиардов, но тогда сам захват выглядел бы по-другому.
Никодим Матвеевич улыбнулся.
— А знаете, вы угадали. Большинство исполнителей захвата действительно имеют связь с «Волей древних», но их дополнительно подготовили и вооружили. А заодно проинструктировали, как пройти первый КПП на машине, битком набитой людьми и оружием, по минутам расписали все действия. Что касается заказчиков и организаторов… Вкратце я могу вам сказать, что у этого инцидента есть несколько уровней. На том, в который меня посвятили в общих чертах, имела место провокация с целью захватить контроль за ресурсами другого государства, не нашего. Но вы уверены что вам, как мальчику-волшебнику, безопасно желать вмешаться в международную политику?
Я задумался.
— Почти уверен, — наконец сказал я. — Дело дошло до подрывов АЭС — а это угроза всему человечеству. Проклятье не вмешается. Уже не вмешалось — а должно было, как только я начал расспрашивать о роли другого государства.
Корсаков кивнул.
— Хорошо. Но мои полномочия на этом заканчиваются.
Он подчеркнул голосом «мои».
— А чьи начинаются?
— Чтобы встретиться с этим человеком, вам придется отправиться в другую больницу. К сожалению, он сейчас не может далеко передвигаться. Поездка будет довольно долгой. Вы готовы?
  
Я прикинул. В пещере ничего не требовало моего внимания, встреч я тоже никому не обещал. Мама уже со мной попрощалась. Почему бы и нет?
— Хорошо, — сказал Никодим Матвеевич, — тогда я вызываю корову.
И достал из кармана знакомый мне по виду коммуникатор.