Ангелы плачут в июне (СИ)

Он поморщился.
- Давай без пафоса! Женщина, что к тебе приходила, явно, не из бедных провинциалов. Если бы её дочь умирала, то была бы сейчас не в этом захолустье, а в какой-нибудь заграничной клинике!
- Она уже побывала во всех клиниках, какие только есть, к тому же никто пока не знает, что девочка умирает.
- Никто кроме тебя? - ядовито уточнил он.
Я кивнула и только сейчас осознала сказанное. До этого момента я и сама не понимала, что происходит, а вот теперь кусочки пазла встали на свои места, но многое ещё следовало проверить.
- Гале двенадцать лет, она с раннего детства страдает необъяснимыми приступами асфиксии, которые обостряются в июне. Медицинское вмешательство не помогает, обследование физических отклонений не выявило. Скорее всего, речь идёт о психологическом факторе.
- И?
- Я знаю только, что это каким-то образом связано с другой девочкой: Ларисой - её родственницей, бесследно пропавшей пятнадцать лет назад. О её судьбе до сих пор ничего неизвестно.
- И ты можешь помочь? - он больше не морщился, а за деланным безразличием скрывалась лёгкая заинтересованность.
- Думаю, да. Если ты примешь моё вчерашнее предложение о взаимовыгодном сотрудничестве.
Ненадолго же хватило чемпионской выдержки - губы Войнича снова искривила брезгливая усмешка:
- И в чём же выгода для меня?
- Иногда, чтобы понять суть явления или причину болезни мне приходится входить в транс. Если пробуду в таком состоянии больше семи минут - могу не вернуться. Для этого и нужен ассистент - выводить из транса. Только представь, у тебя появится возможность уничтожить меня, даже не нанимая киллера. Достаточно будет не разбудить вовремя.
- Звучит заманчиво, - Алан задумался. - И ты готова доверить мне свою жизнь?
- Это лучше, чем постоянно ждать удара из-за угла. Предпочитаю играть в открытую. Если согласен, приступаем прямо сейчас - времени у нас мало.
От нас Войнича опять покоробило, но на часы он больше не смотрел.
- Ладно, но не пытайся меня обмануть. Что нужно делать?
Я провела его в гостиную, взяла в руки принесённый Алиной медальон, с фотографией Ларисы и прядью её волос.
- Сядь туда, - я кивнула на самое дальнее кресло.
Как ни странно он послушался без пререканий, хотя и следил за моими действиями по-прежнему настороженно и недоверчиво:
- Что ты будешь делать?
- Я собираюсь стать Ларисой, пропавшей девочкой, попробую подсоединиться к её ДНК и считать информацию. Узнаю, что случилось с ней тогда - пойму, что происходит с Галей сейчас. Твоя задача следить за временем. Часы на стене. Семь минут - максимальный предел, потом ты меня разбудишь. Я могу кричать, метаться, задыхаться, ты не вмешивайся пока не пройдёт хотя бы пять минут. Иначе ничего не успею.
На красивом лице Алана мелькнуло престранное выражение:
- А ты уверена, что я вообще вмешаюсь?
Я послала ему свою самую солнечную улыбку, он скривился в ответ, словно от острейшей зубной боли:
- Не уверена - в этом вся прелесть. У тебя будет право выбора: уничтожить генетически опасный вид или не уподобиться ему же! Не хотела бы я сейчас оказаться на твоём месте.
Я села в противоположное кресло, положила фото Гали на колени, поднесла к лицу зажатый между ладонями медальон Ларисы, закрыла глаза и провалилась в уже знакомую пугающую темноту…
Глава 17
Сознание возвращалось медленно и постепенно, от слабости и головокружения перед глазами всё расплывалось. Сначала я увидела потолок, стены, занавешенное окно, потом узнала по-прежнему сидящего в кресле Алана. Выражение его лица было страшным. Я с трудом сфокусировала взгляд на настенных часах:
- Девять минут? Ты сделал свой выбор.
- Но ты выжила!
- Прости, что разочаровала. Ведьмам везёт, как всё прошло?
Он словно не услышал вопроса:
- Кто это делал раньше? Кто будил тебя?
- Бабушка, а что?
- Я думал, ты притворяешься, - помолчав, признался он. - Даже когда ты начала задыхаться и биться в конвульсиях… Но ты ведь не притворялась? Через семь минут я уже был уверен. И ничего не сделал - просто сидел и ждал.
- Знаю, не твоя вина, что я выжила, возможно, в следующий раз тебе повезёт больше!
Он побледнел:
- В следующий раз?! Сразу видно, что ты дочь чокнутого! Я чуть не убил тебя сейчас, а ты готова снова подставиться?! Идиотка! Я лучше вызову психотерапевта, пусть проверит, насколько ты вообще вменяема!
Он встал и стремительно пошёл к выходу.
- Ларису похитили, - тихо сказала я вслед. Он машинально остановился. - Ударили по голове, завязали глаза. Увезли на каком-то транспортном средстве. Пару дней держали в подвале, а потом кто-то напал на неё и задушил. Это случилось летом, в июне - пятнадцать лет назад. Ларисе тогда было двенадцать, как сейчас Гале, и приступы у неё обостряются именно в июне.
- И что всё это значит? - сухо спросил Алан.
Я пожала плечами:
- Если скажу, точно отправишь к психиатру.
Он неохотно вернулся и сел напротив:
- Я сделаю это в любом случае… У тебя кровь из носа идёт.
Я провела пальцами по лицу и поднесла их к глазам - всего лишь кровь. Легко отделалась.
- Меня душили.
- Одно хорошо: киллер не понадобится, такими темпами ты сама себя угробишь.
- Тебе будет меня не хватать.
Он скривился от отвращения:
- Причём тут Галя? Только покороче, у меня времени в обрез.
Я вздохнула и, откинувшись в кресле, закрыла глаза. Голова кружилась, в висках пульсировала тупая ноющая боль.
- Ты когда-нибудь слышал о реинкарнации?
- Ещё короче.
- Душа бессмертна. Выполнив свою миссию в одном теле, она переходит в другое, чтобы иметь возможность получать новый опыт. Это что-то вроде огромной многомерной вселенской школы или многоуровневой компьютерной игры. Память о прошлом опыте обычно недоступна человеческому сознанию, поэтому большинство из нас осознают себя лишь в одной физической реальности, в одном теле. Но иногда в программе происходит сбой, и завеса приоткрывается. Ты ведь слышал о людях, которые вдруг начинали говорить на незнакомых им ранее языках, играть на музыкальных инструментах, вспоминать события вековой давности. Тоже самое сейчас происходит с Галей. Пятнадцать лет назад она была Ларисой. В подсознание Гали каким-то образом просочились травмирующие воспоминания о прошлом опыте души, и тело отреагировало болезнью.
- С меня хватит! - Алан резко поднялся. - Твоё место в дурдоме! Ты - психически нездорова. Не сегодня-завтра начнёшь слышать голоса, приказывающие убивать людей!
Он направился к двери, я не сдвинулась с места, только тихо спросила:
- А тебе голоса приказали убить того рыжего парня в тельняшке?
Он медленно обернулся. Лицо бледное, страшное. А взгляд… бр! Ох, зря я это сказала, но отступать теперь поздно, да и некуда.
- Что? - в голосе неприкрытая угроза.
Я с трудом поднялась, голова всё ещё кружилась от слабости, ноги подкашивались.
- Повтори, что ты сказала?
- Почему ты ушёл из большого спорта? Ведь был золотым призёром, чемпионом?
- Я руку сломал! - всё так же угрожающе процедил он.
- Официальная версия для прессы. А на самом деле? Я не заметила следов перелома - это был лёгкий вывих.
Он молчал, продолжая испепелять меня взглядом. Пришлось снова взять слово:
- Ты убил человека, не смог остановиться вовремя. Испугался, что это может повториться, спасовал. История с переломом нужна была для отвода глаз. За определённую сумму всё удалось уладить: есть деньги - нет проблем.
Я медленно подошла к нему вплотную.
- А ты лицемер, Войнич. Обвиняешь меня в чужих преступлениях, чтобы забыть о собственном.
- Откуда ты? - он быстро взял себя в руки и натянул прежнюю отчуждённо-презрительную маску. - Я его не убивал, он умер в больнице через три дня после драки.
- Из-за перелома основания черепа, которым ты его наградил!