Нищий

Скоро мы шагали по бесконечным выработкам и естественным пещерам, напоминавшим ходы дождевого червя, которые пронизывали Гномьи горы. Каран с нами не пошел, сославшись на отвращение к замкнутому пространству и вообще физическому труду, так что только мы вдвоем с Бабаканом нарушали молчание древних выработок. А их, выработок, было неисчислимое множество — эти катакомбы, скорее всего, выкопали за сотни тысяч лет тысячи поколений гномов.
В общем-то, путешествие оказалось несложным, если не считать, что иногда я вынужден был сгибаться чуть ли не вполовину — выработки делались не для таких высоченных орясин вроде меня, как заявил Бабакан.
Идти пришлось довольно долго — по моим ощущениям, целый день. Похоже, мы прошли километров сорок, пока не уткнулись в тупиковую стену. Бабакан пошарил вокруг нее, и стена ушла внутрь горы, освободив проход на поверхность.
Выйдя наверх, под лучи заходящего светила, я с наслаждением втянул носом запах леса, травы, ветра… Все-таки, как и море, пещеры не по мне, решил я и поглядел вокруг. Лагерь гномов располагался возле входа в выработку, окруженную горами из грунта и отвалов породы. Жилища снаружи были похожи на норы: землянки с перекрытиями из бревен, даже без дверей, они занавешивались кусками тканей.
Гномы с интересом оглядывали меня, видимо, слышали, кто я такой. Бабакан сразу решительно направился к одной из землянок — побольше размером.
— Пошли со мной, я представлю тебя главе клана! Он уже спрашивал про тебя. Значит, так, звать его Саркапад, он гном очень авторитетный и справедливый. Правда, людей недолюбливает — шибко они ему насолили. Но ты и не совсем человек — все-таки из другого мира, так что… От него многое зависит: скажет тебя прогнать, и ни один клан гномов тебя не примет, а скажет, что ты из клана, — считай, что ты гном. Будь поумнее и думай, что будешь говорить, ага?
— Понял… — угрюмо отозвался я. — Ну прогонит и прогонит — буду в лесу жить. Вот я еще не прогибался перед кем бы то ни было… Напрогибался уже за свою жизнь.
— Ты не дури, Викор, — рассердился Бабакан, — если уж на то пошло, это он вызвал лекаря Макадуна, что тебя вылечил. Макадун мало того что берет дорого, так еще и не ездит никуда уже давно. Понадобился авторитет Саркапада, чтобы вытащить его с насиженного места… и пятьдесят слитков олова. Так что ты должен ему по всем статьям!
— Отработаю это олово, — еще угрюмее заявил я, — рассчитаюсь по долгам.
— Тьфу на тебя! Не в олове дело! Я беспокоюсь, чтобы ты приобрел статус полноценного члена клана — тебе это ой как поможет. Не забывай, в империю ты не можешь вернуться, в колонию тоже — тебе где жить-то? Думаешь, эльфы тебя будут держать, если гномы изгонят? Главы родов эльфов ничего не решают без глав кланов гномов! Считай, это одно целое. Один народ, только живущий по разные стороны поверхности!
— Ладно, ладно, я понял. Идем к твоему авторитету… — Мы снова зашагали к землянке.
Бабакан постучал по притолоке кулаком, из землянки раздался густой басовитый голос, и мы вошли внутрь.
Там царил полумрак, за столом — неожиданно изящным, сделанным явно не гномами, скорее всего, эльфийская работа — сидел крупный, высокий для представителя народа гор гном и что-то чертил на кусках бумаги. Он еще несколько секунд выводил линии, потом оторвался от чертежа:
— А, Бабакан, наконец-то. А это, как я понимаю, твой дружок, разваливший полгорода. Что, человек, не жалко было своих убивать? — Гном впился в меня острым взглядом, в котором не чувствовалось ни злобы, ни доброты. Просто вот объект изучения, букашка: что он там делает, почему ползает и тарахтит крыльями?
— Я отомстил за своих близких, убитых недобросовестным лживым человеком. Мне не жалко. Они понесли наказание по заслугам.
— Что, ты такой поборник выполнения своего слова? Да неужто? — усмехнулся гном.
— Я всегда держу свое слово, если только у меня есть возможность его держать. И уж точно не стал бы его нарушать ради денег. Господин Саркапад, я вам должен денег за мое спасение, я их отработаю. Только я мало что умею, кроме вызывания урагана да рукопашного боя, но если вам понадобятся мои услуги — я в вашем распоряжении. Долг есть долг, и его надо платить.
— Хм… — снова усмехнулся гном, — он мне нравится, Бабакан, он понимает, что все в этом мире чего-то стоит. Ты отработаешь, Викор, мы найдем способ возместить клану затраты на твое лечение. Например, ты можешь пока помогать Бабакану в работе с выработками. Если ты стихийник, ты способен не только управляться с воздухом, но и с землей.
— Я бы рад — только не умею. Ни одного заклинания по земле не знаю.
— Ну, это поправимо. Вот Бабакан тебе и поможет. Он стихийник, но только по земле. Не знал? Ну вот знай теперь… Ладно, к делу. Бабакан, иди сюда, смотри. И ты, Викор, не стесняйся — сюда иди, учись. Итак, выработка идет по наклонной вдоль жилы оловянной руды…
Саркапад говорил, сыпля техническими деталями, я слушал и думал:
«Куда меня судьба только не заносит — теперь вот гномьим рудознатцем заделаюсь… только и это не радует. Но отрабатывать долг, по совести, надо, да и мало ли где и как мне этот опыт пригодится».
Я сосредоточился и заставил себя слушать невыносимо скучные объяснения горняка.
— Итак, надо найти направление, в котором ушла рудная жила. Бабакан, когда можешь приступить?
— Да ну когда… вот сейчас и приступим. Только чаю попьем, поужинаем с Викором, чтобы ничего не отвлекало от работы, и приступим. — Бабакан подмигнул мне, сейчас, мол, натрескаемся от пуза.
Мне и на самом деле хотелось есть — все-таки за день мы отшагали большое расстояние и даже не пообедали в дороге. Мы прошли к столовой лагеря проходчиков — она ничем не отличалась от таких же столовых геологов на Земле: скамьи, навес над столами, повар с огромной поварешкой… Вот только скамьи были низенькими и очень крепкими — при своем малом росте гномы совсем не были задохликами, скорее наоборот.
Повар навалил нам здоровенные чашки каши. Глядя на свою, я даже подумал: куда это в меня столько влезет — однако влезло, и скоро, отдуваясь, мы сидели за столом и пили горячий чай.
Бабакан задумчиво покрутил деревянной ложкой в кружке, потом сказал:
— В общем-то ты поговорил с ним хорошо, ты ему понравился, это точно. Теперь давай исполняй свои обещания, отрабатывай клану. Значит, поступим так: я тебе буду диктовать заклинания для управления магией камня, а ты будешь записывать каждое слово — я бы дал тебе мои записи, но ведь ты ничего не поймешь на гномьем языке. Придется со слуха писать. И вот тебе сейчас первое заклинание. Бери вот листок, сейчас я тебе дам… — Бабакан полез за пазуху и достал листок пергамента, узкую палочку, похоже, сделанную из свинца, она оставляла на бумаге темный след, и начал говорить незнакомые слова.
Я переносил их как слышал, потом повторял под контролем гнома. Наконец длинное заклинание было записано — по-русски, чтобы никто, кроме меня, не понял. Я подписал так, как мне объяснял Бабакан: «Заклинание сродственности. Если взять какой-то камень в руки, произнести это заклинание и потянуться сквозь землю, то ты почувствуешь (или не почувствуешь), в какой стороне находится похожий по составу минерал».
Как объяснил мне Бабакан, расстояние, на котором можно обнаружить то, что я хочу (в этом случае оловянную руду), зависит от силы мага, его способностей. У него самого, как сказал Бабакан, они были средние — он мог «увидеть» жилу на расстоянии до двадцати — тридцати метров. Это опять же зависело от настроения гнома, от его состояния здоровья, от погоды и черт знает от чего еще, но, как он мне сказал, можно было четко отследить расстояние до объекта с точностью до метра, и даже размер жилы, если есть опыт.
— Вот теперь, Викор, мы и попробуем найти твоим способностям настоящее применение, а то пускать ветры может каждый, — он хохотнул, — а вот ты попробуй жилу в горе найти — это дело так дело! Давай заучивай заклинание — ты его должен знать обязательно, это наш главный хлеб, и часто с маслом.