"Фантастика 2026-68". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)
— Это-то понятно, как и то, что после выплаты за станцию у нас средств на заполнение двух с половиной мегатонн трюмов с большим избытком. Свободные деньги потребуются не раньше финиша в системе Афины… Знаете, Наталья Ивановна, я начинаю привыкать к нашему малолетнему партнеру. Мне сейчас даже интересно где и как он будет добывать деньги на восстановление корабля и выплаты по долгам. Ему ведь еще экипаж с нуля создавать! Хоть лейт и выскочка, а я ему сочувствую: неподъемная задача… по крайней мере была бы для меня.
Глава 3
Капитан-лейтенант барон Анатолий Кель-Фролов, командир эсминца Седьмого Экспедиционного Флота «Карачай» с интересом и нетерпением наблюдал как «шлюзовой» техперсонал с трех кораблей выстраивает плац-переход между главными шлюзами бортов. Не часто подобное увидишь в живую! Обычно протягивали одиночные гибкие рукава… хотя что значит «обычно»? Только на учениях или при аварийном снятии экипажа с борта. Штатно же для снабжения использовались либо различные шатлы, либо жесткие сцепки с переходными камерами стационарных системных объектов, оснащенных мощными гравикомпенсаторами… Но его парни все равно справляются не хуже конфедератов! А вот наемники в очередной раз удивили: от борта «приза» просторную галерею наращивали три десятка сервоботов, причем их «погонщика» нигде видно не было.
— Ну и туша… да, Толя? — неопределенно-подначивающе протянула Оксана Штернгольц, лейтенант СРКрФ (Служба Разведки и Контрразведки Флота), глава СБ «Карачая» и симпатичная миниатюрная брюнетка с короткой стрижкой волос — дань неписанным традициям действующего состава Флота. — Взять такую под себя и не по приказу кадровиков, а в бою… Сколько там этому лейтенанту лет? Семнадцать? Не возникает чувства собственной ущербности?
— Вот только не надо твоих обычных приколов, Ксана — меня такими детскими шутками из себя не выведешь, — попросил каплей поморщившись. Подчиненных рядом не было и они могли себе позволить общаться в неуставной форме — брюнетка подчинялась ему только чисто формально или полностью, но только в боевой обстановке. — Ты в… этой туше видишь значимое материальное подтверждение чьих-то выдающихся достижений. А я — с профессиональной точки зрения — огромный геморрой с тяговым усилием в восемь мегатонн.
— Фи! Барон! — в притворном возмущении воскликнула контрразведчица, но не выдержав паузы тут же заразительно рассмеялась. — Ну, это же не твой геморрой, да? Почему бы тебе просто не повосхищаться чужой удачей? Не позавидовать в конце концов?
— Не то воспитание и крепко вбитое наставниками чувство сопричастности… — каплей уставился вдаль мимо занимающего половину проекционной панели борта минзага. — Что надо иметь за плечами, что бы в семнадцать лет водить матерых космодесантников в абордажи? С трудом представляю… Я до двенадцати лет учился в маноре с личными репетиторами и тренерами, потом до четырнадцати на подготовительных курсах. Еще год слушал вводные лекции штатских преподавателей в аудиториях, а затем восемь лет ходил на учебно-строевых кораблях в званиях от мичмана до лейтенанта — Реальные Курсы Дворянской Школы Императорского Флота Российской Империи под патронажем адмирала князя Колышева. У меня была семья, детство, юность, приятели-сверстники… нормальная жизнь. Что было у него? И сколько сил он потратил, что бы выбиться из низов без какой-либо поддержки? Что заставило его думать об этом восхождении? Ты действительно предполагаешь что этому парню нужны чье-то одобрение или зависть? На мой взгляд ему больше к месту будет помощь и отсутствие восхищения в глазах собеседников.
— В смысле?
— Его экипаж знает, чего стоит этот трофей, люди со второго борта соединения об этом догадываются. Для них эта туша перевернутая страница, а перед глазами следующая цель. Тебе понравилось если бы какие-нибудь восторженные или же завистливые придурки мешались под ногами, когда ты делаешь свое дело? Подумай над этим, Ксана, и постарайся выстроить правильную линию поведения.
— Х-ха! Тебе всего тридцать, а нудишь как старпер из службы мониторинга душевного здоровья или бортовой поп!
— Угу… А ты уже три года как лейт-«волкодав» Флота, но все еще не забыла свои привычки шиза-аналитика из закрытой центра. Ты работаешь не со своей любимой «инфой» (хотя надо быть честным, контрразведчику на борту эсминца в пикете, пусть и проименовонного, не часто выпадало поработать с людьми не из экипажа), а с людьми — проявляй к ним больше внимания…
— Господин капитан-лейтенант! Развертывание плац-перехода завершено, норматив Флота выполнен на оценку «удовлетворительно»! — в примыкающую к главному шлюзу смотровую влетел сияющий как юбилейный пятак лейт Флота Гриша Суздалев, командир палубно-шлюзового наряда.
— Плохо, Суздалев, плохо! Чему вас только на учебно-строевом флоте учили?! — сурово нахмурился капитан-лейтенант.
— Но мы ж конфедератов сделали?!
— С опережением в пять секунд? В бою вы так же врага «сделаете»? Видите этого «наемника», — Анатолий не преминул провести воспитательный момент и ткнул в сторону «приза». — Он тоже был конфедератом, но сделали его в сухую. Что бы до вас дошло как надо воевать, вместе со всеми своими друзьями-приятелями-обладателями «тощих учеток» новоиспеченных лейтов, будите в карауле «посредников» на плацу. Форма снаряжения «парадно-боевая» и что б все сверкало как на рождественской елке!
— Есть «что б сверкало» господин капитан-лейтенант! — вытянулся недавно испеченный лейт Григорий Суздалев. — Разрешите исполнять?
— Мухой!
— Есть! — лейт буквально испарился из отсека. Ксана все это время молчавшая с нейтральной маской на лице, скривила губы:
— Ну ты и… Толя…
— А ты тоже готовься: стоять будешь рядом со мной — тебе по должностной инструкции положено — и не удивляйся если лейт-наемник потребует у тебя разговора с глазу на глаз. Имей в виду, что он действующий офицер Флота, но в то же время не из нашей вертикали подчинения. Твои обычные профилактические шутки для щенков не пройдут. Флот — огромная, но сплоченная Семья. А он пусть и приемыш, но «свой»… дай ему это почувствовать и тебе воздастся!
Если бы корабли были однотипными или хотя бы принадлежали к регулярным государственным флотам, то извращаться со совместной стабилизацией бортов не пришлось. И «городить» сложную конструкцию с собственной установкой искусственной гравитации (тремя на самом деле!), состоящую из полусферы и завернутых в спираль трех аварийных переходов было бы без надобности. Но было как было: никто не захотел пускать на борт своего корабля чужой экипаж, который уже отличился абордажным боем и подчинялся приказам частного лица. Гарантий от проблем в такой ситуации не было никаких, а проблемы на задворках космоса не нужны никому.
— Здравия желаю! — хотя в ограниченном пространстве перехода была создана нормальная атмосфера, наемник был упакован в темный ББС и его голос доносился из динамиков внешней переговорной системы с некоторыми искажениями. Из оружия присутствовал только нож и сабля в ножнах закрепленных слева на поясе. Анатолий присмотрелся к темлякам: бебут явно имперского происхождения и скорее всего наградной, а вот сабля нет. Но и не с офицера флота КЮС снята — уже хорошо! — Действующий лейтенант Флота Российской Империи Ылша Мечев, командир и владелец отряда СН РИ «Рожденные Небом» на КСН РИ «Драккар».
— Коммандер Джефри Абрахам-младший из рода лендлордов Абрахам-Джексонов, командир БККФ КЮС «Питон», — представился конфедерат в обычном серо-голубом пустотном скафандре.
— Капитан-лейтенант Флота Российской Империи барон Анатолий Кель-Фролов, командир КИФ «Карачай», — каплей мысленно похвалил себя за предусмотрительность. Он сам и офицеры его экипажа выглядели под стать наемнику в своих бронированных инженерных скафандрах с наклеенными на них наградами, регалиями и единообразным личным оружием в чехлах на поясах — не то что бледная тень флота КЮС — коммандер Абрахам и сопровождающая его свита с караулом из пехотинцев. — Господа, как посредник устроивший обе стороны, предлагаю начать церемонию.