Жатва

Сказав это, Сьюзен демонстративно посмотрела на Уэттига. Генерал столь же демонстративно ее игнорировал.
– За эти несколько дней моя жена может умереть, – отрезал Восс. Он встал и с нескрываемым презрением посмотрел на Парра. – Я ничего не собираюсь обдумывать. Я требую, чтобы в отношении Ди Маттео были приняты меры. И как можно скорее. Это тоже мое требование.
– Вижу пулю, – сказала Эбби.
Марк изменил положение операционного светильника, направив луч на заднюю часть грудной полости. Там, позади вздымающихся легких, поблескивало что-то металлическое.
– У тебя острое зрение, Эбби. Раз уж ты ее заметила, думаю, не откажешь себе в удовольствии ее извлечь?
Эбби взяла с инструментального подноса пару иглодержателей. Легкие, приняв в себя новую порцию воздуха, раздулись и загородили обзор грудной полости.
– Выпустите из легких воздух. Ненадолго, – попросила она.
– Готово, – сказал анестезиолог.
Подчиняясь естественной кривизне ребер, рука Эбби глубоко проникла в грудную клетку пациента. Марк осторожно отодвинул правое легкое. Концы иглодержателей сомкнулись на кусочке металла, после чего Эбби осторожно вытащила пулю.
В металлическую ванночку шлепнулась пуля знаменитого двадцать второго калибра.
– Кровотечения нет. Похоже, можно зашивать.
– Этому парню повезло, – подытожил Марк, прикидывая траекторию снаряда. – Выстрел пришелся в правую часть грудины. Скорее всего, пуля ударилась в ребро и отклонилась. Ну а потом закувыркалась по плевре. Жертва отделалась пневмотораксом.
– Надеюсь, он усвоил урок, – сказала Эбби.
– Какой еще урок?
– Никогда не зли жену.
– Так это она стреляла?
– Да, малыш. Женщины давно уже не покорные овечки.
Они зашивали грудь пациента. Работалось легко и приятно, как бывает, когда люди давно знают друг друга. Четыре часа дня. Эбби была на ногах с семи утра, и ноги у нее уже болели, а впереди – целые сутки дежурства. Но настроение у Эбби было приподнятое, чему способствовал успех операции и возможность поработать вместе с Марком. Таким ей виделось их будущее: работа рука об руку, с полной уверенностью в себе и в друг друге. Марк был удивительным хирургом. Он умел работать быстро, но тщательно. С его появлением в операционной становилось очень уютно. Марк никогда не терял самообладания. Не было случая, чтобы он накричал на медсестру или вообще повысил голос. Эбби решила: если ей когда-нибудь случится лечь под нож хирурга, путь этим хирургом будет Марк Ходелл.
Какое счастье – вместе стоять у операционного стола. Пусть и в перчатках, их руки постоянно соприкасались. Их головы находились на расстоянии дюйма. В такие моменты Эбби забывала про Виктора Восса и его угрозы зарубить ей карьеру. Возможно, обещанная буря так и не разразится. Топор возмездия не занесен над ее головой. Парр больше не требовал ее к себе в кабинет. Утром Колин Уэттиг отозвал ее в сторонку и в своей обычной немногословной манере сообщил, что ее дежурства получили очень высокую оценку.
«Все обойдется, – подумала она, глядя, как прооперированного пациента увозят в палату. – Пока что главные силы на моей стороне».
– Прекрасная работа, доктор Ди Маттео, – улыбнулся Марк, снимая хирургический халат.
– Бьюсь об заклад, эти слова ты говоришь всем ординаторам.
– Есть слова, которые я никогда не говорю другим ординаторам. – Марк наклонился к ней и шепотом добавил: – Подожди меня в ординаторской.
Сзади послышалось вежливое покашливание.
– Гм… доктор Ди Маттео?
Покрасневшие Марк и Эбби повернулись. В приоткрытой двери операционной виднелось лицо дежурной медсестры.
– Звонила секретарша мистера Парра. Вас просят пройти в административное крыло.
– Прямо сейчас?
– Мне сказали, что вас там ждут, – ответила дежурная медсестра и закрыла дверь.
– А я только успокоилась, – вздохнула Эбби, тревожно глядя на Марка. – Что они еще придумали?
– Что бы ни придумали, не позволяй делать из тебя девочку для битья. Уверен: все будет отлично. Хочешь, я пойду с тобой?
Эбби подумала и покачала головой:
– Я уже большая. Должна сама справляться с такими вещами.
– Если возникнут проблемы, сразу же дай мне знать. Я буду здесь.
Марк крепко стиснул ей руку.
– Обещаю.
Эбби ответила ему слабой улыбкой. Выйдя из операционной, она поспешила к лифту.
С тем же чувством ужаса, какое испытывала вчерашним вечером, Эбби спустилась на второй этаж и по бесшумному ковру пошла в кабинет Джереми Парра. Секретарша провела ее в конференц-зал. Эбби постучала.
– Входите, – раздался голос Парра.
Прерывисто дыша, Эбби вошла.
Парр поднялся ей навстречу. Помимо него, в зале присутствовали Колин Уэттиг и незнакомая Эбби женщина – брюнетка лет сорока, одетая в элегантный синий костюм. По лицам собравшихся Эбби пыталась угадать хоть что-то и не могла. Но интуиция ей подсказывала: эта встреча не сулит ничего хорошего.
– Доктор Ди Маттео, позвольте вам представить Сьюзен Касадо, нашего корпоративного юриста.
«Юриста? Значит, Восс не успокоился?»
Женщины обменялись рукопожатием. В отличие от холодной, как лед, руки Эбби, рука Сьюзен была неестественно теплой.
Эбби села рядом с Уэттигом. Сьюзен зашелестела разложенными бумагами. Уэттиг угрюмо прочищал горло. Потом Парр заговорил:
– Доктор Ди Маттео, вероятно, вы помните вашу роль в лечении миссис Карен Террио.
Эбби нахмурилась. Она ждала совсем не такого начала разговора.
– Я проводила первичный осмотр миссис Террио, – сказала она. – Затем я передала ее отделению нейрохирургии. Все остальное делали уже там.
– Как долго она находилась под вашим наблюдением?
– Официально? Около двух часов. Примерно столько.
– А какие действия вы проводили над пациенткой в течение этих двух часов?
– Стабилизировала ее состояние. Распорядилась о проведении необходимых анализов. Все это отражено в истории болезни миссис Террио.
– Да, у нас есть экземпляр, – сказала Сьюзен Касадо, указав на папку.
– Там все расписано и зафиксировано. Начиная с акта о поступлении пациентки. Все мои наблюдения и распоряжения.
– Все, что вы делали? – уточнила Сьюзен.
– Да. Абсолютно все.
– А могло ли одно из ваших действий негативно отразиться на состоянии пациентки?
– Нет, не могло.
– Не могло быть так, что вы что-то упустили? Что-то достаточно важное. Оглянитесь назад и вспомните.
– Я сделала все, что предписано делать в таких случаях.
– Как я понимаю, пациентки уже нет в живых? – спросила Сьюзен.
– Пациентка стала жертвой лобового столкновения на шоссе. В нашу клинику ее доставили с многочисленными травмами головы. У нее была зафиксирована смерть мозга.
– После ваших процедур.
Эбби в отчаянии обвела глазами сидящих за столом:
– Может быть, вы мне скажете, чем вызваны эти расспросы? Что вообще происходит?
– А происходит вот что, – сказал Парр. – «Вангард мьючуэл», наша страховая компания… Кстати, и ваша тоже… Всего несколько часов назад получила письменное уведомление. Его прислали с курьером, за подписью одного из адвокатов юридической фирмы «Хокс, Крейг и Сассман». Мне неприятно говорить об этом, но, скорее всего, вас, доктор Ди Маттео, и клинику Бейсайд привлекут к суду за ошибки в медицинской практике.
Эбби шумно выдохнула удерживаемый воздух. Она схватилась за край стола, борясь с подступающей тошнотой. Она понимала: от нее ждут объяснений, однако в данный момент она была способна лишь мотать головой и в ужасе озираться по сторонам.
– Насколько понимаю, вы такого не ожидали, – сказала Сьюзен Касадо.
– Я… – Эбби сглотнула горькую слюну. – Нет… нет.
– Это всего лишь предварительное уведомление, – пояснила Сьюзен. – Вы, конечно же, понимаете: прежде чем дойдет до настоящего разбирательства, необходимо выполнить ряд формальностей. История болезни миссис Террио поступит на рассмотрение медицинской экспертной комиссии штата. Они вынесут свое заключение. Если комиссия не найдет в ваших действиях никаких профессиональных ошибок, все может окончиться на этой стадии. Но у истца по-прежнему будет право обратиться в суд.