Смерть парфюмера

– Конечно. Я же тебе говорила – прошло очень много времени. Когда я его любила, я была совсем юной. Мне очень жаль Серафину, но я донесу до нее, как отец любил ее. Его имя станет жить в его духах.

– Да, – искренне согласилась я. – Сесиль Беланже это обеспечит.

– Да, – поддержала мадам Ненетт. – В доме Беланже столько горя, но я надеюсь дожить до того, когда туда снова вернется счастье.

Я тоже на это надеялась.

– Мне надо идти, – сказала она, вставая со стула. – Несмотря на все обстоятельства, очень рада была вас обоих видеть.

– И не забывай, – произнес Майло. – Тебе больше не надо утруждать себя работой. И не нужно принимать от меня деньги, когда Элиос Беланже сделал тебя состоятельной.

– Скорее всего, я продолжу работать, даже когда ты постареешь и поседеешь, – ответила мадам Нанетт, сверкнув глазами. – Но, возможно, до того времени я смогу приехать и начать присматривать за вашими детьми, да?

Я посмотрела на Майло, потом перевела взгляд на мадам Нанетт и улыбнулась:

– Да, мы с удовольствием вас примем.

Она наклонилась ко мне, расцеловала в обе щеки и повернулась к Майло:

– Береги жену и поскорее мне напиши.

– Да, мадам, – покорно отозвался Майло.

Мадам Нанетт поцеловала его и ушла.

Когда за ней закрылась дверь, я повернулась к Майло:

– Никогда бы не подумала, что все закончится именно так.


Поездка сложилась совсем не так, как я ожидала. Тайны раскрывались, подобно тому, как раскрывается аромат на коже, все новые вопросы и ответы появлялись, словно свежие слои, тогда как прежние уже растворились в воздухе.

– Жизнь – сплошные приключения, это уж точно, – откликнулся Майло. – Особенно если кого-то на эти приключения тянет. Не так ли, моя проницательная половинка?

Внезапно я почувствовала себя очень утомленной этим отдыхом. Как же хорошо вернуться в Англию, побыть в Торнкресте, насладиться комфортом лондонской квартиры! Я была уже готова отправиться домой.

– Мы можем сейчас же вернуться в Лондон? – спросила я у Майло.

– Конечно, дорогая. – Он подошел ко мне и заключил в объятия. – Только давай пока не станем укладывать вещи.

Я посмотрела на него и улыбнулась:

– Ты не возражаешь, если мы вернемся домой? Я знаю, как ты обожаешь ночами скакать по Парижу.

– Я люблю только тебя, моя дорогая, – пробормотал Майло по-французски и наклонился, чтобы поцеловать меня.

Эмиль, похоже, по достоинству оценил эту фразу, поскольку громко взвизгнул, одобрительно захлопал лапками и зашлепал губами.

Майло посмотрел на обезьянку и раздраженно вздохнул:

– Хватит, Эмиль. Ты нам очень помог, однако, боюсь, на сегодня более чем достаточно твоих комментариев.

Затем муж подхватил меня и понес в спальню, резко захлопнув дверь.