Старшая подруга

Арсения ничего не говорила, только шевелила губами, словно читала про себя молитву. Из двери потянуло жареным.

– Утка сгорит! – опомнилась Елена и побежала в кухню.

Едва она выключила духовку, раздался звонок. Елена вздрогнула и выронила прихватку. Звонок повторился снова и снова, настойчиво и громко. По коридору вихрем пронеслась Светка. Елена сделала глубокий вдох и поспешила за ней следом.

– А ну, хозяева, принимайте гостей! – Игорь ввалился в сени, от него клубился сизый пар. – Ух! Ну и погодка. Чисто новогодняя. Надеюсь, елку нарядили?

– Нарядили елку. И стол накрыли. Пап! Ну отойди же! – Светка умоляюще сложила ладошки своим излюбленным жестом.

– Да отойду я, отойду. Лялечка, привет, с наступающим! – Игорь чмокнул Елену в щеку и отодвинулся в сторону.

– Спасибо, и тебя, – проговорила Елена и умолкла, глядя на раскрытую дверь, туда, где в снежной пелене угадывался строгий силуэт.

Короткая курточка, джинсы, простые сапожки без каблуков, на гладко затянутых в пучок волосах – снежинки, на носу очки в тонкой оправе. Мэри Поппинс, прилетевшая с попутным ветром.

Светка взвизгнула и кинулась Ульяне на шею.

– О боже, наконец-то! Наконец!

– Дочь, дай человеку в дом зайти, – улыбаясь, заметил Игорь.


– Конечно! Вот я идиотка! Уля! Заходи! – Она втащила Ульяну в прихожую.

Та стояла, переминаясь с ноги на ногу. Очки у нее запотели, кончик носа был красным от холода. От высокомерного вида ее ничего не осталось – обычная девчонка, замерзшая, растерянная и… счастливая. Счастливая оттого, что ее ждали, что вышли встречать всей толпой. Что над головами витает запах жареной утки, и мандаринов, и настоящей, живой хвои. Запах семьи.

– Заходи, доченька. – Елена уверенно оттеснила Светку и протянула Ульяне руку. – Давай. Стол накрыт. И Арсения ждет тебя. Пойдем.

Ульяна кивнула. Сняла куртку и сапожки. Аккуратно протерла очки.

– Я готова.

– Тадам! Сюрприз! – пропела Светка и толкнула дверь в комнату…

…Хорошо, когда рядом есть близкие люди. Когда чувствуешь их плечо, молчаливую поддержку, видишь тепло в родных глазах и знаешь: даже если ты ошибся, оступился, свернул не на ту тропинку – тебе помогут, выведут, куда надо, не осудят, не бросят. Ведь семья – это когда «семь я», когда много и вместе, и ничего не страшно, потому что каждый друг за дружку горой.