Бесследно исчезнувшая

– Откуда ты?

– С Украины, – произнесла Ирина Азарова очень тихо. – Из Чернобыля. Мой муж умер, но дочери живы. Они учатся в Киеве. Надя будет врачом, Юлиана – адвокатом. Я содержу их.

Нина взглянула на свой мобильный телефон и убедилась, что их голоса по-прежнему записываются.

– Каким образом ты познакомилась с Норой?

– Я выложила в Интернете объявление, что даю уроки языка. Она ответила на него.

– Уроки языка?

– Нора захотела учить русский. Я преподавала русский и английский в Чернобыле, в школе. Это была хорошая работа. А после аварии на атомной станции мой муж принимал участие в ликвидации последствий и тяжело болел с тех пор. Девочки были маленькими, работы не найти. Мы очень бедствовали. Потом муж умер, а дочерям пришло время учиться в университете, и я решила искать работу на Западе…

– Значит, Нора хотела учить русский язык?

Азарова кивнула:

– Я давала ей уроки вечером по средам, так мы начинали. И еще она постоянно слушала аудиокурсы русского языка через наушники. Нора была умная, быстро все схватывала.

– Ты учила ее русскому, а как получилось, что ты стала работать у нее в доме?

– У Норы хватало дел с фирмами. Порой она не спала ночами, не успевала заниматься стиркой и уборкой.

– Ты знала, что это были за фирмы?

Женщина колебалась, но только одно мгновение.

– Она вела бухгалтерию разных предприятий. Я не знаю каких, она никогда не встречалась с клиентами в доме.

Нина вздрогнула:

– А где она встречалась с ними?

– В Швейцарии. Дом находился в полном моем распоряжении в те дни, я меняла занавески, устраивала генеральную уборку.

– Как она вела бухгалтерию? В бумажном виде или с помощью компьютера?

– На компьютерах, их у нее было два. Она работала очень много, каждый день…

Два компьютера. Два мобильных телефона. Два паспорта. Два имени, по меньшей мере три адреса: в Марбелье, Фисксетре и на Силвервеген, а возможно, имелись и другие? Пять предприятий в Испании, а вдруг это не все? Она отмывала деньги, свои собственные? Или чужие? В таком случае чьи? Откуда она получала их?

– Почему? – спросила Нина тихо. – Почему она затеяла все это?

– Она однажды проговорилась, что взяла много в долг.

Нина ждала.

– Взяла деньги, у кого? У банка?

– Я так не думаю.

– Но почему? У фирм Ингемара дела шли хорошо. Нина любила роскошь? Употребляла наркотики? Играла?

Ирина Азарова явно оскорбилась за Нору.

– Ничего подобного. Она была неслыханно экономной и едва притрагивалась к вину. И не играла, я никогда не видела, чтобы она проявляла интерес к игре.

Нина посмотрела в окно. Она видела остроконечные кроны деревьев, а за ними похожие бело-коричневые дома.

Каким-то образом все встало для нее на свои места: Нора заняла не у тех людей. Она занималась отмыванием денег на международном уровне. И в последний год попала в трудную экономическую ситуацию.

Испанские власти ужесточили законы, строительную индустрию постиг коллапс, машина по отбеливанию черного нала начала давать сбои.

Но чьи деньги Нора отмывала? Едва ли собственные, таких средств она не имела. Значит, была смурфом для какого-то международного синдиката, своих кредиторов, пожалуй.

– Я не понимаю, – сказала Нина. – Как она могла влезть в такое дело?

– Она хотела спасти его жизнь.

– Чью жизнь? Ингемара? Но он же не умирал!

– Ему требовалась платформа, чтобы приобрести определенный общественный статус, стать респектабельным.

– А он не боялся, что его разоблачат?


Ирина выглядела смущенной.

– О нет, муж Норы ничего не знает, он не должен ничего знать. Он даже не в курсе, что я работаю в доме. Нора всегда устраивает встречи в Швейцарии, когда он уезжает в командировки.

Нина снова посмотрела на кроны деревьев. Все началось семь лет назад, после ухода Ингемара из политики, после всей писанины в прессе и обвинений в мошенничестве с налогами.

Чтобы стать респектабельным. Боже праведный!

– Тебе известно, где Нора сейчас?

Ирина Азарова покачала головой:

– Я действительно не знаю.

– Она никогда не рассказывала о своих планах бежать?

– Нет, но сказала, что ей, пожалуй, понадобится исчезнуть в один прекрасный день. И была напугана и взволнована, дала мне мобильный телефон, просила отправить эсэмэску, если с ней или с ее семьей что-то случится.

– Исчезнуть?

– Она так сказала.

– Умереть или бежать?

– Я истолковала это так, что она боялась.

– Кого?

– Этого она никогда не говорила.

– Почему она захотела учить русский язык?

– Понятия не имею. Я спросила, но она ответила: «Есть вещи, о которых лучше не знать».

– Какого рода русский изучала Нора?

– Самый обычный. Мы работали по программе языковых курсов для начинающих.

– Никаких специальных терминов? Предложений и фраз, касающихся некоей особой области?

– Нет, ничего такого. Слова, произношение и грамматические правила из учебника.

– Может, у нее был русский работодатель?

Ирина не ответила.

– В доме на Силвервеген нет никакого кабинета, – сказала Нина. – Где сидела Нора, когда занималась своими фирмами?

– На кухне, за обеденным столом.

Это сходилось. Компьютер Норы нашли в отделении рядом со шкафчиком для круп, тот самый, который она использовала при работе с предприятием Ингемара.

– А у нее не было никакого другого места, где она обычно хранила их?

Ирина удивленно посмотрела на нее:

– Нет, с какой стати? В доме ведь нет кабинета, а Ингемар работает по другому адресу.

Могла Нора забрать второй компьютер с собой, покидая дом?

Если верить Кристине Лерберг, она вышла на улицу только в куртке. Ни зонтик, ни сумочку не взяла с собой. Может, компьютер был зашит у нее в подкладку? Не исключено, хотя это выглядело бы не лучшим образом. Но Кристина сама не видела, как уходила Нора, она пересказала слова Ингемара. Если теория Нины и Анники Бенгтзон соответствовала истине, то у Норы где-то по соседству стоял подержанный автомобиль, о котором никто не знал. Она могла спрятать ноутбук в багажнике вместе со старым паспортом и сумкой с наличными. Впрочем, компьютер был постоянно ей необходим, она использовала его каждый день, и было бы непрактично хранить его в машине.

– У тебя есть собственные ключи от дома? – спросила Нина.

Женщина кивнула.

– Не могла бы ты дать их мне?

Ирина Азарова сразу же поднялась, вышла в прихожую и вернулась с ключом, который отдала Нине.

– Ты возвращалась в дом после того, как нашла Ингемара?

– Нет, – сказала украинка. – Могу я задать тебе один вопрос?